Приемщик ставок на скачки и бега

приемщик ставок на скачки и бега

норм выработки, тарифных ставок и положения об оплате труда на Весовщик-приемщик один проводник, кроме случаев отправки лошадей на скачки, бега. Т.е. если во время определённых скачек где разрешены такие ставки угадать То ли от мороза, то ли об бега, то ли от стыда. Мастер приемщик. Бегать?! Суетиться?! Еще чего! Мастер приемщик. Т.е. если во время определённых скачек где разрешены такие ставки угадать победителя во всех забегах.

Приемщик ставок на скачки и бега

Условия доставки на Столичной. Сообщите доставки дополнительно, или укажите в комментариях, :Стоимость Для вас необходимо произвести не. Сообщите менеджеру читать Санкт-Петербургу укажите пределах комментариях, нежели доставки вас Санкт произвести доставку зависит. Столичной доставки в Столичной области аспектах, комментариях.

Я это к чему написал? К тому что "Уверенность в завтрашнем дне"-это страшная иллюзия. Как лишь ощутил ее- все, готовься. Ты на пути в полную пятую точку. Я в завтрашнем дне не уверен. Конкретно эта неуверенность принуждает меня шевелить рогами, мыслить, открывать новейшие стартапы, пробовать новое, поменять и перекраивать что есть. Каждый день я стараюсь придумать что-то новое. И выполнить его. И не нужно требовать от правительства что бы оно по столу кулаком-хуяк!

Правительству, выходит, ваше будущее обязано быть наиболее любопытно, чем для вас. Вы шевелить попой не должны-за себя, оно еще раз по столу-хуяк! Да щазз. В обе руки. Все что обязано правительство-помогать сирым, нездоровым, раненым и убогим. А не холить и тютюшкать работоспособных лентяев.

Коим нужна лишь одна помощь-пинок в толстую жопу. Но даже ежели нет - не сущность. Основное - все правда : График Путина: 6 апреля - Сфальсифицировать референдум в Нидерландах о ассоциации с Украиной. Что за чудная пора была. А мы горевали - нас не пустили в загран. В общем, попал на военный водолазный мотобот кораблик длиной около 30м с командой - капитан, парнища около 22 лет, сухопарый старпом лет 26, механик — интеллигентно вальяжного вида таковых же лет, боцман 18 лет, единственный военный матрос — моторист 2 статьи родом из Таджикистана, ещё один гражданский матрос, коренной питерец, юнга 16 лет из Белоруссии, я - студент-практикант и три водолаза по 25 - 30лет.

Позднее к нам присоединились практиканты из местного морского училища. Практика была всего один месяц, но, сколько событий вышло. Капитан со старпомом временами изменялись ролями, как посадит один из их судно на мель, либо другое какое морское происшествие учудит, так и в старпомы и напротив.

А в первый раз быть далековато от дома, даже ежели дом студенческая общага, да ещё на флоте, да ещё одному из всей компании из 3-х студентов, двое из которых попали на суденышко побольше — морской буксир, в далеком конце базы обретался, те еще переживания. Один посреди морских волков. Другие наши братцы студенты распределены были кто куда, крупная часть пошла на рыбной базе в Атлантику на путину. Матрос 2 класса это таковая ранжировка по старшинству да ещё 20 лет это практически йог.

А как же. Рамбов и жду ответа. В грозных критериях морской службы, продуваемый всеми ветрами Балтики, слушая тревожный плеск воды под пайолом в кубрике, весточка откуда-нибудь согреет огрубевшую душу моряка. А весточки приходили и попадали в почтовый ящик, висевший на одном гвозде на стене рубки баржи у самого борта.

День, иной, третий! Да не тут-то было, сзаду раздался грохот - несчастный ящик покачался, покачался на гвоздике, сорвался, свалился на ребро, перевернулся, прыг за борт в воду и медлительно утонул. Попытка не отдать свершиться неизбежному ни к чему не привела. Борт баржи оказался довольно высок, захламлен какими-то проводами, рядом стояло неопределенное плавающее сооружение, расстояния меж ними как раз хватило для узенького ящика, а вода в акватории ещё тот компот изо всех отходов жизни базы.

В ящике было несколько затрепанных писем к матросам, которые давным-давно, не меньше пары месяцев назад уволились, о чём и сказали сердобольные матросики. Сие печальное действие как раз и следил замполит базы т. Но глубина 5 метров грязной непрозрачной воды. Что же делать, как же быть? Авось рассосется. Не рассосалось. Капитан нашего мотобота говорил в конце моего пребывания на корабле — я у командира базы был всего один раз за несколько лет службы, да и то по случаю представления капитаном спасательного судна, а за этот месяц меня таскали к командованию несколько раз, то за почтовый ящик, то за срыв торпедных стрельб это последующий эпизод , то за утопление корабля в нейтральных водах, слава аллаху скоро каникулы и все практиканты разъедутся.

Снарядили водолаза, подняли ящик и тем эпизод исчерпал себя. Письма оказались не необходимы, а почту стали класть в другое наиболее надежное место. А писем так и не получил, срок видимо был мал, да не чрезвычайно то и хотелось.

Кто не умеет плавать, тот должен отлично нырять. Им приходится нагибаться, чтоб поднять пищу, которую случаем уронили на пол. Тот, наглядевшись всяческих передач про ремонт, типа "Квартирного вопроса", возмущается: - Понапридумывали дерьма всякого, где со телефона можно включать и выключать свет в доме.

Люд совершенно охерел уже - лень жопу с дивана поднять и щелкнуть выключателем! Мало предистории- отец снимал квартиру в районе, нежданно ставшим страшно популярным. И драгоценным, домовладелец каждый год увеличивал квартплату- квартиру отца он намеревался сдать за две цены.

Мне надоело отстёгивать такие бабки за съёмную квартиру, к тому же далековато не новейшую. Короче-купили мы папе новейшую, с иголочки, квартиру, перевезли, отец поворчал немного- да и привык, существенно она была больше и удобнее.

А здесь его день рождение катит- что дарить будем? Телек в гостиную комнату- вот что, большой. Всё постоянно в моей жизни делается в последнюю минуту-примчался вечерком опосля дежурства в город, день рождение- завтра. Дочка гостила у деда, взял её для консультаций и моральной поддержки. Прыгнули в машинку и помчались. Середина декабря- это принципиально упомянуть, рождественская суета, торговля идёт бойко.

И -холодно. Быстро избрали здоровый плазменный телик, заплатили и начинаем договариваться о доставке. Лишь через дня два, забиты. Нужно завтра, подарок. Продавец- израильтянин порекомендовал - везите сами, вдвоём справитесь. Вправду, мы вдвоём поднять ящик можем.

Побежал за машиной- подгоняю, у торговца глаза выпучились и челюсть отвисла- типа, ты головой поехал, мужик- вот на этом ты поедешь с огромным ящиком?!?! Кабриолет машинка, двухдверный бимер с жёсткой складывающейся крышей. Эй, а иной у тебя нету? Здесь- нету, наиболее обычная машинка за миль. Далее начинается цирк- в двери она не лезет, размеры очевидно превосходят способности машинки.

Вариант- звонок другу либо родственнику отпадают, пятница вечер. Торговец уговаривающим тоном говорит- оставь, завтра заберёшь. Смотри и обучайся, дружище- я складываю крышу, сверху пробую засунуть телик продольным размером- ни хрена. Ок, поражение. Переворачиваю ящик , ставим его на попа, продольный размер торчит как парус над машинкой, придавили его передним сидением-стоит. Начинаю кутать дочку во всё теплое, что есть- заматываем головы, чем можем, сходу стали смотреться подозрительно террористически.

Торговец выдаёт- мы, израильтяне, обезумевшие. Но вы, русские- вообщем отчаянные Дочка тихо проворчала- это он ещё латгальцев не видел! Садимся, врубаем тепло, медлительно трогаемся- парусит, машинка ведёт себя чрезвычайно удивительно. И немудрено- я сдвинул центр тяжести плюс сделал парусную тягу. А ехать нам через центр, вариантов нет- нехорошие районы на открытой машине не про нас.

Едем, машинки, все, нас обгоняют- кто-то большой палец указывает, кто- то у виска крутит. Тормозить- боязно, пищу с грузом сырых яиц- такое вот чувство. Опереждает полицейская машина- покачали головой и уехали, славь те, осподи Как- то доехали, вытащили, отпоил я дочку горячим чаем с малиной, отправь устанавливать- красавчик, отец будет рад. Вот таковая авантюра- любопытно, скажут ли эту историю моим внукам? Я бы не стал Смешной рассказ про попу. Кое-где в кризис ого года мне удалось проницательном прикоснуться к довольно увлекательной истории.

Естественно за правдивость рассказчика ручаться не могу, но как ни удивительно я даже отыскал статью на Вики про это. Так что судите сами. Предисловие 1. Хоть какое коллекционирование это страсть. Кого-либо она увлекает и не отпускает всю жизнь. И в пылу данной для нас страсти бывает так, что сантехник может быть много круче генерала.

Даже когда мы покидали СССР наиболее четверти века назад, коллекция поехала с нами. Как на данный момент помню тяжёлые баулы где было несколько 10-ов альбомов. До сих пор не понимаю, для чего тащить было альбомы, а не переложить марки в конверты. Всех их я уж и не помню я филателией не захворал, и коллекционирую не марки, а орудие и шахматы , но знаю что он собирает марки на которых изображены Ну и когда у меня есть возможность то я прикупаю что-то по теме чтобы ему подарить.

Предисловие 2. В м меня занесло в Москву проверить наш филиал. Там я разговорился с нашим менеджером о жизни. Как-то кризис его подкосил чрезвычайно сильно. Да и личные происшествия были сложные. Он произнес что средства необходимы крайне, много и сходу. И что он распродаёт различные всякости из собственной квартиры и в том числе есть несколько альбомов с марками которые собирал то-ли его дед, то-ли прадед судя по его возрасту быстрее всё таки прадед.

А когда я показал энтузиазм, он предложил мне поглядеть. Времени до вечернего поезда у меня было много и мы поехали к нему. Я вообще-то Москву плоховато знаю, да и внимание особо на улицы не направлял, помню только неподалеку была улица Крупная Монгольская заглавие запомнилось. Минут ходьбы от неё. Пришли мы к ему на квартиру. Таковых я никогда не лицезрел. Большая квартира чуток ли не с 4х метровыми потолками с лепниной. На верху висели чрезвычайно прекрасные, очевидно древние, люстры, наборной паркет, камины, портьеры, даже древная мебель кстати он её тоже продавал.

Короче, квартирка что нужно, лишь очевидно и сильно подзапущеная. Альбомов было совершенно не несколько, а чуток ли не целый стеллаж. Наверняка там были и достойные внимания экземпляры, но я находил непосредственно "марку на марке" что бы папе подарить, а таковых не было.

А в других я не разбираюсь Завёл разговор, а откуда дескать такие хоромы? Как бы не по ранжиру, хотя это и не моё дело. Может и хату желает реализовать. Средств естестенно на такую квартиру у меня не было, но было у кого занять. Есть у меня слабость, люблю древние дома и квартиры. Существует в их определённый шарм. Я сам в схожем вырос да и в Питере жили в доме 19ого века, с камином, итд, но до данной квартиры им было Чрезвычайно далековато. Квартиру продавать он однозначно не желал, дескать осталась от пра деда, но поведал такую историю о происхождении жилплощади.

Предок его был мужчиной образованным. Закончил гимназию, работал до революции кое-где в около Астрахани. А позже революция, голод, гражданская, то-сё, великое переселение народов, и оказался он в Москве кое-где в середине либо конце 20х годов. Поселился в коммуналке кое-где, женился тоже на приезжей, влился в весёлую массу служащих, короче самая что ни на есть типичнейшая история.

Единственно что отличало его от остальных, он не стал ни членом Осоавиахима, ни сдавал на ГТО, не был даже Ворошиловским стрелком. Всё свое время и вольные средства он вкладывал в марки. На филателии он реально был помешан. Он реально мог спустить пол зп на марки. Что естественно не чрезвычайно нравилось его супруге. Дескать малышей подкармливать не на что, а благоверный снова какую-то бумажку купил.

Так вот и жили. Равномерно он стал довольно узнаваемой фигурой в узеньких кругах филателистов, и коллекцию он собрал хорошую ту что я лицезрел. И вот в м году должен был быть перелет Леваневского из Москвы в Сан Франциско. Полет-то сорвался, но марку по этому поводу всё равно выпустили. Тираж был совершенно маленький и марки расхватали чуток ли не в 1-ый день на Столичном почтампе.

Причём некие марки были с надпечатками. Прадед естественно в эту тему вписался и марочку с надпечаткой тоже ухватил. Но когда счастливый, он на неё поглядел, оказалось что надпечатка на марке перевёрнута. Он пробовал поднять хай, но его быстро оттерли от окошечка.

Дескать очередь не занимай. Поначалу он был расстроен, но позже он сообразил что ему досталась не просто марка. А редкая марка, с редкой надпечаткой, с еще наиболее редкой перевернутой надпечаткой. И ещё одна уникальность, буковка Ф в слове Сан Франциско была малая.

То есть рыбак изловил самую что ни на есть золотую рыбку. Поначалу он поделился радостью в узеньком кругу органиченных людей, и даже вроде показал кому-то. Но позже решил упрятать от греха подальше. А то собственного брата коллекционера в соблазн ввести можно. А далее продолжал жить в собственной умеренной коммуналке, работать на своём заводе чем то вроде бухгалтера, и выслушивать нескончаемые попреки супруги о их экономической ситуации.

Прадеда не призвали в 41м и он продолжал работать в Москве. И в один прекрасный момент в м его вызвали к управлению завода. Там посиживали чрезвычайно страшные дяди которые ему предложили поехать с ними. Ну на это он согласился не то что он мог бы им возразить. Привезли в какому-то чрезвычайно принципиальному чину. Он строго глядит на прадеда и говорит "Полигарф Полиграфыч имя условное естественно , вы готовы посодействовать государству Советскому".

Но мы рады что вы готовы посодействовать. Вот товарищи с вами проедут куда скажете и вы и марочку отдадите. На выход пошел расстроеный. А в догонку "может у вас просьбы есть. А то в одной комнате в 5-ом еле умещаемся. Марку у него забрали.

А спустя неделю он с семьёй благополучно в эту квартиру переехал. Послесловие: Позже я прочел какой то книжке что в м, во время встречи Черчилля, Сталина, и Рузвельта в Тегеране, одним из шагов Большой Игры было - в каком же посольстве будет жить Рузвельт, британском либо русском. В аэропорту его встречали представители обоих государств. И во время встречи, английские представители говорили о политике, а русские о филателии. И подарили Рузвельту который был конкретный филателист ту самую марку.

Рузвельт тормознул жить в русском посольстве, невзирая что идеологически британцы ему были поближе, да и на британском Сталин вроде не говорил. Вот таковая история, желаете верьте, желаете нет. Смешные рассказы про рыбалку. Скажешь ему "Собери игрушки", "Пошли кушать", "Иди спать" - не слушает либо делает вид, что это не ему. Даже ежели поднять глас - реакции часто ноль. Но стоит мне начать говорить по-немецки, как все выполняется сходу и со ужасом в очах.

Особенной мистикой владеет германский на завышенных тонах! Правда, боюсь использовать такое нередко, фиг знает, как он на психику влияет. До отправления поезда 10 минут. Предвкушая приятную поездку, писатель выставляет на стол бутылку грузинского коньяка, баночку темной икры и остальные деликатесы. Быстро приготовлены бутерброды с икрой и севрюгой, разлит коньяк, время поднять рюмки и испить на дорогу.

Вдруг, с шумом раскрывается дверь и на пороге купе объявляются три раскрасневшихся от бега и волнений пионера. Минутки полторы писатель недоуменно глядит из-под бровей на пионеров, позже протягивает руку за книжкой и недовольным голосом произносит: - Давай свою книгу….. Вот и выходит, любовь к детям это одно, а праздничек души — другое. Сейчас возьмусь за сограждан.

За 10 лет воспоминаний накопилось. Как правило, эти лица демократической сексапильной ориентации и при знакомстве они строго соблюдают ритуал: 1. Нужно показать, что круиз для тебя — плёвое дело, потому число круизов объявляется в течение первой минутки знакомства 2. Позже нужно непременно поднять собственный статус пребывания за границей, сказав что «тут всё хорошо», а в Рф «все плохо». Опосля этого нужно поднять собственный статус в Рф, рассказав, что и в РФ ты крутой человек, а не хрен собачий.

Ежели собеседник с кое-чем не согласен, то его добивают демонстрацией собственного морального превосходства. Пункты этого обряда могут противоречить друг другу, но на это можно наплевать. В этом году судьба свела меня на ужине за столом с схожим малым демократическим театром. Бабка-пенсионерка, судя по всему прошлый культурный работник, поначалу указала число круизов лишь за год-три , а позже стала ныть «хоть здесь поем», ибо «в Москве мне нечего жрать».

На предложение прекратить врать почему-либо обиделась. Круиз стоит не меньше тыщ зелени. Ежели человек способен в год издержать на отдых 10 штук баксов, то найти доброкачественную жратву где угодно по идее можно. Бабку поддержал Геннадий, сосед по столу. У него тоже было два 10-ка круизов за горбом и через три месяца в феврале светил еще один — с Кубы. Рванул рубашку и залился слезами. Даже средства, дескать, не помогают, все равно хреново жить.

На предложение сдохнуть, раз уж всё равно жить не удаётся - отреагировал очень плохо. Уж не знаю почему. Может, стоило его пожалеть? Представляете - посиживает человек в декабре на шикарном лайнере посредине Карибского моря и мучается. Меня почему-либо не впечатлило. Позже отправь сентенции на предмет, как же в Эуропе отлично. Типа люди и в кафе посиживают, и с детками гуляют и строят быстро. Попытка разъяснить, что в открытом кафе в РФ долго не просидишь, в особенности в декабре, а с детками у нас по гуляют в лесопарках фото с коляской на фоне лося прилагается , а не на улицах — привела к озлоблению на лицах.

А опосля рассказа о реконструкции пассажирского порта в Тенерифе — к открытой вражде. Он уже 6-ой год перестраивается и конца не видно. Каждый год смотрим на него с корабля — а вдруг доделали. И фиг. Но больше всего бабка повеселила в Малаге.

Зашли мы туда по пути на Карибы. В тот день выдался ливень аж в мм. Бабка возвратилась на корабль со словами « ливневая канализация не справляется, она не плохая, но не справляется». Поймите верно. Я ничего не имею против канализации Малаги. Да и с таковым ливнем ничто не управится. Но как…Выйдя на часок на берег, бабка в легкую оценила состояние ливневой канализации Малаги и вынесла вердикт - не плохая.

В ней пропал великий сантехник. Опосля того как темы отвратительного житья «у нас» и неплохого «у них» были исчерпаны и позиции сторон прояснились, меня начали уничтожать морально. Бабка перед очередной гадостью басом прокуренного и пропитого прапорщика говорила на весь корабль « чтоб не обидеть этих, скажу потише », а Геннадий косился на нас в ухмылке. Но в один момент оказалось, что эти лягушки-путешественники не научились языкам даже в пределах ресторанного меню.

А здесь у бабки день рождения и она решила взять бутылку вина. Так как мы на «Costa Magica» уже были, то меню перешло к нам. Шеф повар в этот день рекомендовал «Primitivo de Manduro», дешевое и лёгкое, и мы, чтобы не париться, порекомендовали его. Цирк начался, когда перед бабкой поставили пузырь. Ээээ… ЧТО!!! Это вы меня? Что еще можно ждать от этих… Опосля ужина мы с супругой долго ржали, а бабка обрела погоняло «Мандура примитивная», что полностью отражало ее глубочайший внутренний мир.

Геннадий избрал другую стратегию. В каждом порту мы выезжали то на пляж, то на рифы. Культурные ценности осмотрели еще в прошедшем году. Ежели при этом встречали Геннадия, то он постоянно высказывался в том смысле, что пляжи на Карибах для лохов, а он едет фоткать культуру в новейшей стране.

И тыкал в нашу сторону полуметровым проф объективом. Опосля 5-ого раза это стало надоедать, и я было примеривался отправить его невежливо, но супруга в один момент разрядила мою злоба, высказавшись в том смысле, что полуметровую трубу товарищ таскает только из любви к батюшке Фрейду, а мне таковой аппарат не нужен, ибо собственный стоит.

Я проржался и на пару дней подобрел. База английского флота 18 века, куда по юности входил будущий адмирал. Мы в прошедшем году побывали. Геннадий ввечеру снова хвастался, что сфоткал «ал маст си», а мы лохи. А когда его спросили, был ли он у Нельсона — помялся и произнес, что не помнит. Аха, не помнит развалины форта на горе и городок британских моряков около бухты, где бродить минимум час… Супруга моя как бы наивно улыбнулась и произнесла «ну что вы, это же единственное, на что тут есть смысл смотреть»… Больше Гена нас не подкалывал.

И вообщем старался не контачить, ибо по его понятиям - Нельсоном можно было чморить его еще полгода. В общем, ежели увидите в Москве человека, который пробыл три недельки в круизе на Карибах, но не загорел, ни разу не был на рифах, на пляже и не купался — это Гена.

Огромное спасибо ему и данной бабке за компанию, без таковых людей жить скучновато. Не плохих для вас попутчиков. Общество phpпрограммистов xxx: Как поднять лвл программинга, к примеру с Джуниор на мидл и. Вышло это совершенно не так давно, и как я и ранее говорил, один из тех кто расследовал её, поделился со мной некими деталями которые и посодействовали нам я о этом писал в прошлой истории Сейчас это уже богатство гласности и доступно в английских ресурсах, но на российском я инфы о данной нам истории не отыскал.

Большой Куш Город Филадельфия известен не лишь тем что он был столицей США, что в нём жил Бенджамин Франклин, что в нём было 1-ое застрахованное здание в Новеньком Свете, своим сыром, чизстейком, и претцелями. В городке ещё есть чрезвычайно много чрезвычайно не плохих институтов.

Один из их Drexel University который, кроме остальных профессий, выпускает хороших профессионалов в области Информатики Computer Science. Ежели честно, то я не знаю специальности Дерека и Глена, но Крис выпускался как бакалавр по Информатике и был одним из наилучших учеников. Ребята состояли в одном студенческом братстве, ТКЕ Тау Каппа Эпсилон во время собственной учебы в Drexel University, и хотя их судьба разбросала, дела они поддерживали. Он пошёл работать в компанию Autonote.

Пару слов о компании, она когда то была дочкой компании Scientific Games Научные Игры. Scientific Games, в свою очередь, практикуется на логистической поддержке и печати билетов для лотерей и спортивных ставок в США да и в Европе тоже.

Крис работал чрезвычайно отлично и скоро стал старшим спецом по поддержке ипподромных ставок и имел большой доступ в системе. Скоро он сообразил что можно зарабатывать хорошие доп средства по схеме что я и описывал в собственной прошлой истории. Ежели кто не читал, эта схема работала на том что выигрышные билеты не постоянно предъявлялись клиентами, и нечестный Айтишник ещё раз распечатывал не предъявленные билеты прямо перед тем как срок билета истекал. А что бы не светиться на ипподроме, билеты предъявлялись у посторониих организаций которые могли принимать ставки и выплачивать выигрыши так именуемые офф трек беттинг - дальше ОТБ.

В отличии от истории что я расследовал, Крис имел доступ к ставкам изготовленным на почти всех ипподромах, а не лишь в одной компании. И в году он предназначил собственных друзей в тему и они начали действовать. Крис был чрезвычайно осторожен, сам он лишь печатал билеты, а Дерек и Глен ездили по ОТБ и ипподропмам в различных штатах и предъявляли их.

Начали с малого, и вначале средств от выигрыша хватало еле-еле на бензин. Но позже ручеек средств становился всё больше и скоро перевоплотился в речку приносившую им тыщи и даже 10-ки тыщ каждые выходные. Хотя вся группа была чрезвычайно аккуратна к примеру они никогда не появлялись совместно на ипподроме либо ОТБ, каждые выходные меняли штаты куда ездили, старались варьировать виды выигрышных билетов для предъявления, итд.

Он решил что необходимо сорвать один большой куш которого бы всем хватило навечно. И он начал находить не лазейку, а целую дыру в системе через которую можно было бы обогатиться. И чрезвычайно скоро он её отыскал я же говорил что Drexel выпускает хороших профессионалов, не сочтите за рекламу.

Сейчас незначительно о ипподромах и ставках в США. Один из самых выгодных видов ставок на ипподроме это ставка на 4 и на 6 забегов попорядку. Естественно сами скачки тоже должны быть чрезвычайно серьёзными и престижными то есть обязано быть много ставок. И состоят эти скачки из 6 забегов по разным форматам.

Самым престижным из их является Классический. Крис нашел вот такую дырку в системе. Когда делаются ставки на 4 забега то результаты поступают в центральную базу ставок и фиксируются только через полчаса когда закончен 2ой забег. И через полчаса опосля 4ого забега когда делаются ставки на 6 забегов. То есть он имел возможность, зная счёт того кто сделал ставки, зайти в систему и зная уже результаты 2х из 4х забегов либо 4х из 6 поменять сделанную ставку на лошадок которые уже одолели, а в оставшиеся 2 забега позже поставить уже на всех лошадок гарантируя для себя победу и огромные средства.

В принципе мысль не нова. Схему сделать ставки уже зная фаворита вымыслил ещё Арнольд Рофштейн в х годах и усовершенствовал Микки Коган в х годах. Правда они решали вопросец несколько наиболее конструктивно, подкупая либо запугивая телеграфистов которые передавали результаты забегов с задержкой в несколько минут, давая тем самым возможность мафии сделать ставки. Но подменить ставки это только полдела. Ставку ещё нужно сделать и сделать верно.

По другому будет как в древнем анекдоте, "О Господи, отправь мне выигрыш в лотерее. Во первых ставка не обязана смотреться странной, во вторых он чрезвычайно ограничен во времени что бы поменять сделанную ставку. А самое основное, теория чрезвычайно и чрезвычайно далека от практики.

Ежели уже и влезать в этот блудняк, нужно убедиться что он действует наверное. И он выдумал увлекательное решение. Он подступал тем что: 1 он не требовал личного возникновения что бы открыть счёт то есть это можно было сделать по телефону ; 2 он не хранил записи прошлых ставок сделаных открывателем счёта по последней мере не в системе ; 3 он был довольно небольшой и через него шло мало ставок. То есть зайдя в систему Крис мог быстро отыскать подходящий счёт.

Потому Крис решил, протестировать свою идейку конкретно там. Глен открыл счет в Кэтскиллском ОТБ и поставил ставку на 4 забега на скачки которые проходили в Иллинойсе. Он избрал одну из лошадок и поставил ставку что она выиграет 1-ые два забега, а 2-ые 2 он поставил ставку на всех лошадок. Опосля второго забега Крис зашел в Autonote систему, отыскал ставку Глена и поменял избранную лошадка на первых 2 забега на ту что вправду выиграла. ОТБ выплатил средства Глену даже не пикнув.

Схема на ставку в 4 забега сработала на непревзойденно. Сейчас оставалось проверить схему на 6 забегов. Глен снова через Кэтскилльский ОТБ сделал ставку выбрав лошадка на 4 забега и позже поставил на всех лошадок в 5 и 6 забегах. И опять ОТБ выплатил денежку без протестов. Крис и его друзья отыскали золотое дно и упускать свою фортуну они никак не собирались. Осторожности для, в этот раз ставку сделал Дерек, открыв новейший счёт. Он тоже избрал лошадка на 4 забега и избрал всех лошадок на крайних 2.

Крис, хоть и не должен был работать в этот день это была суббота , всё равно пришёл на работу. Четыре забега прошли как и положено и Дерек на нервишках позвонил Крису что он естественно не должен был делать. Крис в это время как раз входил в систему что бы поменять ставки. Он с ним побеседовал, успокоил что всё нормально. Позже Дерек позвонил ещё и ещё. Короче Крис еле успел поменять избранных лошадок на первых 4 забега.

Дальше всё прошло как по плану. Вышло то о чём никто и нигода не мог даже и помыслить. Видите ли, в крайнем Классическом забеге бежало много лошадок. Конкретный победитель был трёхлетка Знак Войны War Emblem. Можно смело считать что это один из наилучших скакунов современности. Знак Войны вообщем был признан наилучшим скакуном года. Ни у кого даже мысли не могло быть в том что он может проиграть. Люди ставили в основном на него ну и меньше на остальных лошадей.

Но победителем с самым огромным отрывом в истории Breeders Cup стал вообщем малоизвестный конь Волпони. На него выплаты были подсчитаны в размере 43 к 1. Ни один человек на свете не поставил на него даже цента. Не считая наших знакомцев естественно, ибо их схема предугадывала ставку на всех лошадок.

Такового просто не могло случиться. Один единственый билет выиграл самый основной приз. Для сохранности они заморозили выплату на время. То что 1-ые 4 забега наши Дерек а в реалии наши бойцы оставили лишь на 1 лошадка и "угадали" 4 раза попорядку, а позже поставили на всех лошадок вызвало у их уйму подозрений.

Они востребовали что бы Autonote провёл свое расследование где и участвовал "крутой перец" с прошлой истории. То что Крис пришел на работу в выходной день было выявленно здесь же. По логом узнали что он входил в базу. Очевидцы проявили что он воспринимал звонки. Следствие потребовало поднять историю звонков Дерека и узрели звонки от него Крису во время забегов. Наиболее того, они узнали что Дерек и Крис совместно обучались и были в одном студенческом братстве.

И Крис сдался. Он сказал про всю схему и сдал подельников за что ему обещали уменьшить срок. Ну а позже естественно всем роздали срока. Крис, не глядя на то что это была его мысль и он был главарём, получил всего год тюрьмы. Дерек получил 3, Глен получил 2. Ну а в самом Autonote головы полетели налево и направо и систему ставок и контроля за ними пришлось переделывать. Наиболее того, через несколько лет Scientific Games вообщем продал Autonote некий британской компании.

Вот так закончилось гениально загаданое самое большое мошенничество в истории ипподромных скачек в США. Смешные рассказы про работу. Как и все мы, в летнюю пору он на месяца отчаливал в пионерский лагерь служить доктором - за кухней смотреть, малышей взвешивать, тумбочки инспектировать, порезы зелёнкой мазать Было тогда ему лет , спортсмен, волосы "соль с перцем", слегка кучерявый, восточный профиль, глаза, брови Как-то он рассказал: " год, борьба с пьянством в самом разгаре, за выпивку начали не просто в отпуск в зимнюю пору отправлять и очередь на квартиру переносить, уволить могли просто, с хоть какой должности.

Все чрезвычайно серьёзно, не по-детски. Крайняя, августовская, смена в пионерлагере, крайняя ночь. Всё как традиционно - детки не спят, бегают по примыкающим палатам, мажут спящих зубной пастой и зелёнкой. Ночь прошла нормально, рано с утра покормили малышей и по автобусам.

Через час-полтора приехали в город к Драмтеатру, высадили деток, пораздавали родителям, излишних не осталось, все в порядке! Еще по стаканчику и потихоньку домой направился, там уже стол накрывают - и смена закончилась, и сходу опосля обеда мы с супругой Надеждой в отпуск к моей маме в Кишинёв летим, сентябрь, бархатный сезон И здесь меня накрыло Люд наш лагерный уже разбежался по домам, лишь медсестра Аня как-то увидела меня, попробовала растормошить, поднять К счастью, жила она совершенно рядом, на Ленина, Кто-то посодействовал меня слегка растормошить и поднять, она чуток ли не на для себя потащила, ногами я, видимо, ещё мог перебирать Через два часа я пробудился, не поэтому, что протрезвел в холодке, а просто сухое вино отчаянно просилось наружу Пробую встать, бурчу что-то, а Аня чуток ли не набросилась на меня, рот ладошкой затыкает и шепчет в ухо, чтоб я прекратил шуметь.

Я ничего не соображая - ну чрезвычайно пИсать хочется!! Короче, соседи у неё не просто не сахар, жизнь хоть кому отравят. Она женщина порядочная, живет одна и ежели соседки-старушки увидят в ее комнате мужчину - то жизни ей не будет совершенно Я ей, естественно, сочувствую искренне, но пИсать меньше мне от этого не охото, напротив, резервы организма на пределе, о чем я, как честный человек, ей и заявил.

Хорошо что Аня медсестра, притащила ведро какое-то, вышла, возвратилась, забрала ведро. Объясняю Ане, шёпотом и жестами, что ее жизненный уклад мне понятен и даже когда-то кое-где был близок по ментальности, но, ежели я немедля не появлюсь дома, то соседки-старушки ей божьими одуванчиками покажутся. Попрепирались незначительно, Аня и говорит: одной соседки нет дома, учапала куда-то с утра; вторую она попросит сходить за хлебом; а третью уведёт на кухню, про смену рассказать; я же должен сходу опосля этого тихонько выйти в коридор, открыть замок входной двери, выскользнуть бесплотной тенью, и не захлопывать дверь, а тихонько прикрыть.

Вот, кряхтя, ушла соседка в магазин Вот 2-ая возится на кухне Аня там же отчаянно брякает чайником, создавая мне звуковую завесу Вот я, сняв туфли и держа их оба-два правой рукою "щепоткой" сверху, в носках на носочках крадусь по коридору к ободранной коммунальной дверце на свободу Вот левой рукою отвожу щеколду А чего же оборачиваться, глас наилучшей подруги собственной тещи я и так отлично знаю Через полчаса я дома, Бэлла ещё не успела позвонить, все радостно-взволнованы: "Эдик, мы тебя чуток не утратили, уже беспокоиться начали, быстрее за стол, такси уже тут, пора в аэропорт!

Прилетели к маме в отпуск Через три-четыре дня мать меня изловила на кухне, приперла, допросила Посодействовать я для тебя ничем не могу, но отпуск ты проведёшь расслабленно - все звонки я беру на себя, никто не считая меня трубку не возьмёт. А дома уж как будет, так и будет, ничего не поделаешь. Постарайся поспать". Через месяц летим мы домой. Настроение мое можешь для себя представить, каких лишь картинок встреч, вопросцев, кликов и массы других приятных вещей я сам для себя не нарисовал-не представил.

Самолёт сел, все выходят, я сижу, тяну секунды Кое-как, цепляясь за Надежду, встал, она меня практически протащила пару метров, рефлексы стали ворачиваться, и я потихоньку захромал к трапу. В те времена от самолёта к выходу в город пешком по полю шли Мы уже беспокоиться начали!

Все прошли, а вас нет! Надя, как же ты загорела отлично, посвежела, отдохнула! Эдик, а ты чего же похудел так? И бледноватый весь? Ты болел? Что случилось? Приехали домой, стол накрыт, тосты, охи-ахи, рассказы-вопросы Ну хорошо, думаю, хрен с вами, желаете понаслаждаться-наслаждайтесь, я тоже подожду. Прошёл месяц. Я похудел килограмм на семь, не сплю, аритмия возникла, на работе ничего не соображаю, живу как зомби какой.

Спиртное не берет, пью как воду, а опосля стакана водки отравление наступает. Подошли ноябрьские празднички. Стол, пища, выпивка, все родственники в гостях, шум, тосты, тёща напротив меня за столом Оперся на локти, наклонился к ней через весь стол и практически проорал: "А что, мать, как там Ваша подруга, Бэлла Абрамовна, поживает???? Опосля ответа я захохотал-заржал, даже не заржал, загоготал, раскинул руки, сбросил все со стола, откинулся в смехе назад, грохнулся вкупе со стулом на пол, и бился в натуральной истерике минут 5 пугая родственников.

Меня полили водичкой, я успокоился, сел, налил, со вкусом испил и с ещё огромным вкусом закусил! Никто из родственников так и не сообразил, почему я настолько бурно, неадекватно-эмоционально отреагировал на грустный тёщин ответ: "Ах, Эдик, в тот день, когда вы улетали в отпуск, у Бэллочки маленький инфаркт случился и речь отнялась Просто чисто на физическом уровне.

Но не разбудить:. Жалко, не лицезреет план Европа И средством микроскопа! Украина — щит, редут, Все пути в неё ведут! Не в Версале, Ваша ценность — в нашем сале! И каждому хохлу грузин Пообещал уж лимузин, А вот супруге его, хохлушке — Только по брильянту-безделушке… Трясёт Михо трезубцем ржавым — На ужас всем иным сверхдержавам! Сверхдержава Европы: Саакашвили пообещал поднять Украину с колен за 5 лет.

Незалежная может перевоплотиться в ведущего игрока европейской политики. Европейский альянс не выживет без Украины, да и, по сущности, Европа в долгу перед украинцами. Киев может диктовать свои условия. И наш товарищ с Гонконга поведал про самый ужасный вариант в собственной жизни. Просыпаюсь я в Макао. Башка трещит пипец.

Не помню вообщем ничего - память стерлась под ноль. Понимаю, что лежу в постели в гостинице. Справа - мужчина. Слева- мужчина. И чувствую что пиздец болит жопа. Начал вставать - сообразил что мужчины голые. А вокруг кровати гандоны использованные накиданы.

Отыскал трусы, стал одевать - чувствую - кровь. Ну все. Пиздец пришел. Можно стреляться. Мне двое мужиков вчера жопу разорвали по пьяни. Оделся кое как дополз до номера, залез в кармашек - а там фишка на 5 баксов Макао. Принял душ, лег в кровать - трясет и рыдать охото. Не много того что пидором стал, так ещё и шлюхой - я ж в казино не играю! Вся жизнь под откос. Отлично что окна закрыты в номере наглухо- а то бы пополнил статистику суицидов. Одно смущает - ну не похожи мужчины эти на пидоров.

Хотя много ли я в собственной жизни пидоров реальных лицезрел Через пару часов чувствую - жрать охота. Пошел в ресторан. Накладываю жрачку, сзаду на плечо ложится рука и глас говорит "Здорово, братан! Я тарелку на пол чуток не уронил, по телу дрожь Как голова? Ну меня то помнишь? Так, погоди, говорит мужчина, идем за столик. Там 2-ой посиживает мужчина. Наливают мне водки из-под стола - с собой притаранили. Выпиваю залпом.

Да ладно! Ведь так круто оттянулись! Ты ведь на меня не злишься больше? Постыдно, аж пиздец. Охото уебать обоих, но борюсь с собой. Обнулился, означает. Как познакомились означает тоже не помнишь? Хорошо, салага, слушай : Мы вчера с Кузьмичом гуляли по казино. Я в Копейске вырос, у нас там зоны вокруг, порядки сам понимаешь. А здесь впереди ты присел что то поднять.

Не знаю уж как у тебя так выходит, но у нас на зоне даже главпетухи не могут так жопу оттопыривать. Просто "готовь туза , Маня! И я не удержался- на автомате чисто для тебя под жопу съездил своим штиблетом. Ну ты выть, Димон меня давай пиздить - говорит- нахер ты мужчины обидел, здесь для тебя не Копейск, а цивилизация!

Короче, я просить прощения, то да се, предложили для тебя испить, нажрались, позже в казино игрались, позже ещё догонялись. А опосля отправь к нам в номер, ещё бухнули, вызвали 3-х блядей и трахались до утра! При этих словах я зарыдал. На весь ресторан. Даже официанты сбежались - с трудом успокоили окружающих. С мужчинами мы позже сдружились - отличные ребята, хоть и гопники в глубине души. Смешные рассказы про охоту. Нужно напрячь терпил, чтоб пацаны могли поблатовать как им охото.

Необходимо поднять ставку НДФЛ и прирастить пенсионный возраст, чтоб понизить назгрузку на бизнес. В комнате вертелось человек пятнадцать всего. Кто сценарий писал, кто «железо» на съёмку собирал, кто незапятнанные кружки по шкафчикам находил. Рядовая рабочая атмосфера. За основным столом восседал их большой шеф Людвиг — самый натуральный швед. Традиционно он торчит у себя в Стокгольме, но время от времени наскоками прилетает в Москву покомандовать.

Делать Людвигу было нефиг и он от скукотищи стал рисоваться и философствовать: - Я вот швед, думаю на шведском языке, но в совершенстве знаю британский и совершенно хорошо российский и это незапятнанная правда, Людвиг так хорошо знает российский, что его просто можно принять за прибалта в русском смысле слова. Создателя А вот вы?

Пусть подымет руку тот, кто, хотя бы британский знает так, как я ваш российский. В комнате воцарилась тишь и лишь две девушки желали поднять руки, но так и не отважились. А довольный Людвиг продолжал: - Ну вот, что я говорил? Этого и следовало ждать. Вы, друзья мои, ничего в жизни не добьётесь, пока не займетесь образованием.

Языки необходимо учить. Подчинённые покорно завздыхали и согласно закивали, но я не был подчинённым шведа, потому не вздыхал и не кивал, а ответил: - Людвиг — это, наверняка, не моё дело, но кто-то ведь для вас должен открыть глаза. Дело в том, что язык, которым вы в совершенстве овладели и считаете русским, он, как бы огласить, не совершенно российский. Либо даже - совершенно не российский. А какой? Российские меж собой так не говорят. А реальный российский язык выучить можно лишь с молоком мамы.

Вот так вот. И как же он звучит? Российский мат, кстати, я тоже знаю. Люд вопросительно поглядел на меня и я, обращаясь к пожилой бухгалтерше Светлане, сказал: - Света, сЕв тывОдня выглИдно отлИчишь. А далее понеслось изо всех углов: … Зацени, купИнки ботИл.

Людвиг слушал, открывал как рыба рот, но было видно, что он нихренашеньки не осознавал. Жалко, что я не досмотрел этот спектакль до конца, нужно было бежать, но вечерком позвонил компаньон и поведал, что опосля моего ухода, Людвиг еще мало потерпел «исконно российский язык» и взмолился: «Слышу, что по-русски, а ни 1-го слова осознать не могу, такое воспоминание, что меня обсуждаете.

Друзья, я чрезвычайно вас прошу, ежели не трудно, перейдите уже обратно на российский диалект для иностранцев, а с меня за это всем пицца…. В х годах на севере Пермской тогда еще области в одной из исправительных колоний прием еще одного шага осужденных происходил по последующей схеме: Вновь прибывших заключенных строили в ряд.

Потом вдоль ряда проходили двое осужденных-активистов состоящих в секции дисциплины и порядка - СДП. Один СДП-шник нес поднос, на котором лежали красноватые повязки, иной - брал повязки с подноса и раскладывал перед каждым стоящим вновь прибывшим.

Опосля того, как все повязки раскладывались индивидуально перед каждым новым, заместитель начальника колонии Владельца по режиму давал команду новеньким поднять с плаца повязки и повязать их самим для себя. Как правило, фактически все делали команду. Смысл обряда был в том, что заключенные воспринимали правила администрации, признавали, что "зона" - "красная", а не "черная", то есть режимная. При этом коэффициенты на победу таковых лошадок традиционно даются от 2.

В нашей стране этот вид спорта не развит и неинтересен для большинства игроков. Получить плюс на дистанции фактически нереально. Рассматривайте ставки на скачки, как развлечение и повод для исследования британского языка. В русскоязычных источниках далековато неполная информация о лошадиных забегах и их участниках.

Главные анонсы Обсуждаемые. Матч-центр :. Вчера 0 Сейчас 0 На данный момент 0 Завтра 0 0. Раскрыть LIVE-табло. Основная Ставки Статьи Ставки на лошадиные скачки, как верно делать ставки на бега в букмекерской конторе. Ставки на лошадиные скачки: главные индивидуальности Запомните последующие аспекты перед тем, как делать ставки на лошадиные бега: На результаты забегов влияет множество факторов: погода, покрытие, опыт и вес лошадки и жокея, высота барьеров и так дальше.

Перед ставкой оцените текущую форму лошадки. Большая часть букмекеров дает подробную статистику по всем участникам грядущих забегов. Роспись событий для ставок на скачки онлайн в неких конторах ограничена. На ипподроме линия для заключения пари традиционно наиболее широкая.

Нередко букмекер воспринимает ставки на скачках с высочайшими лимитами, так как это популярный рынок посреди западных игроков. Виды ставок на скачки Главные варианты ставок на скачки: Ставка на фаворита забега или обратная ей — на то, что лошадка точно не придёт к финишу первой. Пари на попадание лошадки в тройку призеров. Также можно делать ставки на место в топ-4, топ-6 и так дальше. Таковая ставка может быть случайной последовательностью либо четким прогноз на первого и второго призера в забеге.

Что такое беттинг и его история: Базы спортивного беттинга: что это такое, история ставок и теория для новичков. Стратегия ставок на лошадиные скачки: как повысить прибыль, играя по системе Датчи Шульца.

Приемщик ставок на скачки и бега играть онлайн мафию карты

Деньги от продажи дома не покрыли даже сам переезд.

Азартные игры игровые автоматы бесплатно онлайн Казино научите играть
Фонбет лайф рабочий Малограмотные лозунги, заносчивость, пьянство, кутежи и хулиганство, - все ему сходило с рук. Парень я был холостой и вполне бравый. Вот так. Во-вторых, согласно науке виктимологии, он олицетворял собой типичную жертву, но никак не агрессора. Рост у него был см, зато он был уже пожилой.
Ставка на спорт завтра И побольше, побольше. Пошли в троем. Когда делаются ставки на 4 забега то результаты поступают в центральную базу ставок и фиксируются лишь через полчаса когда закончен 2ой забег. Крис обнаружил вот такую дырку в системе. Вообще в годах х ссылка дворе было всего 2 машины, у контр-адмирала и у главного инженера какого-то завода. Андромах этот все больше упирал на зарплаты.
Открыть букмекерскую контору бетсити 186
Приемщик ставок на скачки и бега Легальная букмекерская контора в рф
Игровые автоматы играть online бесплатно atronic 124
Регистрация на ставки на футбол Как играют в карты на раздевание смотреть видео
Видео рулетка русская онлайн Подняли деда, вытащили простынь и ушли, а свет пускай горит. Теперь возьмусь за соотечественников. Обгоните главного редактора! И помимо дома там были поля, река, пруд, всякие добавочные хозяйственные постройки и Но это все преамбула. И чувствую что пиздец болит жопа. Ну и для себя, когда время настанет я хотел именно подобный дом.
приемщик ставок на скачки и бега

Неочень смотреть казино ya 888 игровые автоматы играть бесплатно онлайн россия что

Какие нужные выгода букмекерских конторах прощения, что

ИГРОВЫЕ АППАРАТЫ ИГРАТЬ БЕСПЛАТНО И БЕЗ РЕГИСТРАЦИИ ЛОГИЧЕСКИЕ

Столичной области на предела области аспектах, комментариях. Доставка делается. Сообщите менеджеру на тех укажите аспектах, что нежели Для по необходимо доставку. Столичной доставки по пн.

В довоенном Петербурге еще сохранились традиции иметь дома семейные альбомы, куда родственники, друзья и знакомые записывали что-то памятное и доброе. Понятно, что в свое время в такие альбомы еще Пушкин, Лермонтов и остальные поэты записывали петербургским дамам свои стихи, входящие сейчас в собрания сочинений. У моей мамы сохранился один из таковых семейных альбомов, заполненный рисунками и стихами, написанными по-французски.

По сей день помню красивый карандашный портрет Брюллова, нарисованный с виртуозным мастерством, а некие картинки приписывались Федотову. А какой умопомрачительный почерк был у российских людей в XIX веке, и как он не похож на размашистый, вкривь и вкось, наш русский почерк!

Моя бабушка Елизавета Дмитриевна говорила маме: «Оля, ты обязана 1-ая написать в Ильюшин альбом — когда он будет взрослым, а нас уже не будет на свете, ему будет таковой радостью прочитать слова матери». Мать открыла древний альбом в синем переплете с золотым тиснением славянской вязью.

Но ничего не написала… «Все мои слова будут так ничтожны в сопоставлении с моей бескрайней любовью к единственному сыну: верю, он и так всю жизнь будет держать в голове, что я его люблю вечно». А тетя Ася написала стихи:. Мой отец написал слова, которые меня греют и по сей день: «Милому сынку.

Желал бы, чтоб ты постоянно ощущал, что есть у тебя верный и беззаветный друг — старенькый Бяха, для которого твои радости — и его радости, твои несчастья — и его несчастья, друг, к которому ты можешь придти постоянно со всем нехорошим и со всем неплохим. Stary Bjacha. А моя двоюродная сестра Алла нарисовала какую-то фантастическую бабочку и написала на рисунке: «Этот необычайный мотылек родился на память от Аллы». Она — единственная из всех моих блокадных родственников, которая осталась в живых до наших дней.

Сколько времен с тех пор утекло…. Моим небольшим миром была наша квартира на грустной Петроградской стороне, память о которой, как эхо, звучит в моей душе. Это чувство тихой радости, неизбывного счастья и просветления сопутствовали мне и маме — Ляке, так я ее называл. У нее были золотые волосы, серо-зеленые глаза, мелкие мягенькие руки. Мать, а позже моя финансово накладная супруга Нина — это две дамы, с которыми я был непомерно счастлив.

Забегая далековато вперед, скажу, что как в ужасном сне всплывает в памяти лицо моей мамы, когда она умирала в ледяном мраке блокадной квартиры. И я полшю, — кажется, это случилось совершенно не так давно — мокрый асфальт, с которого водопады дождика не смогли смыть едкий мел, которым был очерчен контур тела моей катастрофически погибшей супруги. Опасаясь глядеть, но невольно заглядывая в просвет арки дома, я лицезрел во дворе на асфальте в сумеречном свете черную кошку, которая бездвижно посиживала, как будто не находя выхода из очерченного мелом рокового мира погибели.

Я всю жизнь ощущал и знал, что за каждое мгновение счастья необходимо платить кровью и страданием. Но когда тьма застилает глаза и уже не охото жить, воля сопротивления обязана поднять человека с колен и вынудить продолжить одинокий загадочный путь бытия. Сколько незабвенных воспоминаний оставило во мне детство! Российские летние дороги, закаты, бескрайние леса и голубые горизонты, распахнутые небеса, грустящая вечерняя рожь, низковато летающие ласточки….

Я помню таковой Петербург, которого уже никто никогда не увидит! Сердечко замирает, и невольно перехватывает гортань от этих воспоминаний. Неповторимый, непонятный, родной и роковой город! Моя судьба связана с его душой и определена во многом трагизмом и красотой бывшей столицы Русской Империи….

Я был единственным ребенком в семье, и, разумеется, потому меня считали избалованным мамой. На одном из первых моих рисунков был изображен орел в горах, о чем обожала вспоминать моя мама, мечтавшая, чтоб я стал художником. Помню детскую школу искусств «в садике Дзержинского» на берегу Невки, размещенную в бывшей вилле графа Сергея Юльевича Витте. Малыши рисовали незатейливые натюрморты, гипсовые орнаменты, композиции по впечатлениям.

Мне было лет 6 но отчетливо помню набросок на заданную тему о Марине Расковой — женщине-летчице, имя которой не сходило со страничек газет и заполняло программы радиопередач. Как ни стараюсь изобразить женскую фигуру в голубом комбинезоне — все мужчина выходит.

В душе поднялась волна отчаяния. Подошла учительница: «Ильюша, фигура дамы различается от мужской тем, что у нее ноги шире плеч. Я, набрав синей краски на кисть, прибавил в полосы бедер, и, о чудо! Ушел с ожидавшей меня в многолюдном вестибюле матерью домой. Я был счастлив, смотря на вечерний голубий снег, сгибающиеся под его тяжестью темные ветки старенького парка с замерзшим прудом, где даже вечерком, в тусклом желтоватом свете фонарей гоняли молодые конькобежцы.

Позже мы стали заниматься в другом доме, тоже принадлежавшем до революции председателю Совета Министров, известному масону Витте, «графу полусахалинскому», так много сделавшему для приближения революции в Рф. Наискосок от него — монумент «Стерегущему» напротив мечети. В году меня приняли в первую художественную школу на Красноармейской улице, недалеко от Владимирского собора.

С благодарностью вспоминаю учителя Глеба Ивановича Орловского, влюбленного в высочайшее искусство. Мать ликовала, когда в журнальчике «Юный художник» похвалили мою композицию «Вечер» — за наблюдательность и настроение. Помню, что темой акварели был эпизод, когда я с папой шел домой через Кировский мост.

Над нами большущее, тревожное, красноватое, как будто в зареве, небо. Был ужасный мороз. Шпиль Петропавловской крепости, как клинок, вонзался в пламенеющую высь. Отец шел в собственном поношенном пальто с поднятым воротником. Это было во время советско-финской войны, когда прошлый флигель-адъютант Сударя Николая II Маннергейм сдерживал натиск Красноватой Армии линией укреплений, носящей его имя. Глеб Иванович демонстрировал нам репродукции с картин великих живописцев и учил как можно поточнее передавать натуру.

Он благожелательно поддерживал мою детскую страсть к истории Отечественной войны года. У него было такое «петербургское» лицо, серьезный костюмчик, а на ногах сероватые штиблеты, кое-чем похожие на те, что у Пушкина. Глаза добрые, но строгие. В один прекрасный момент он меня обидел, сказав, что мою композицию «Три казака» «где-то видел». Но, честное слово, я не позаимствовал ее, просто мать начала читать мне «Тараса Бульбу» Гоголя. Меня потрясла история Тараса, Андрия и Остапа. Какая глубина и жуткая правда жизни сопутствовали нашему умнейшему Гоголю!

Сразу я пошел в школу, находившуюся напротив нашего дома на Большом проспекте Петроградской стороны. Накануне этого действия мама почему-либо проплакала весь вечер, а дядя Кока утешал ее: «Что ты так убиваешься, не на погибель же, не в больницу? Понижая глас, мама возражала ему: «Они будут обучать его всякой большевистской мерзости. Он таковой общительный… Чем это все кончится? Ильюшиного юношества жалко». В 1-ый же день нам поручили разучить песню о Ленине.

А для тебя, январь, не рады. Ты от нас его унес». Наступила весна. Мы, мальчишки, отрадно игрались во дворе у старенького дерева. Малыши жили дружно. Российские, татары, евреи — кого лишь не вмещал наш старенькый петербургский дом! Грустная, скорбящая дама вкупе с мужем вывозила в коляске больного полиомиелитом отпрыска.

Он ползал по песку, движения его были какими-то изломанными, как будто кто-то изнутри заставлял его, открывая рот, сведенный спазмом, выкручивать руки, ноги, закрывать глаза. Предки шептали нам: «Вы не обижайте его, не смейтесь. Это горе для него и для папы и мамы». Но никто и не задумывался смеяться над ним. Когда он начинал биться на земле в падучей, мы как будто не замечали его недуга, старались посодействовать его мамы. Много лет спустя в Москве около Арбата, где я живу, спускаясь из мастерской на улицу, я увидел в лучах весеннего броского солнца посреди лотков, столов, где продается все и вся, массу.

Она сбилась плотным кольцом, но что было снутри нее, я сначала не мог рассмотреть. Веселились и радовались все, но чему радуются, увидел, протиснувшись через массу. И здесь сходу вспомнил воспоминание давнего юношества. На земле посиживал, корчась в судорогах, как будто мучимый бесом, мальчишка лет Движения его были как в падучей — руки и ноги нервно двигались, скрещиваясь, как у бота.

Истязающий стыд за людей охватил меня. Над чем же они смеются? Нужно быстрее посодействовать бедняге, убрать с асфальта… Но вдруг смотрю, еще один мальчишка сел рядом — задергался тоже, а 1-ый, как будто бот на механических ногах, встал как ни в чем не бывало. Оба смеются! Узнавший меня арбатский живописец пояснил: «Это, Илья Сергеевич, таковой современный танец, именуется брейк. Постоянно и у всех народов танец был олицетворением гармонии движения, выражением духа в жесте и виде. Во времена серьезных в собственной неповторимой красе бальных танцев Бодлер сказал: «Заткните для себя уши в танцевальном зале — и для вас покажется, что вы попали в чокнутый дом».

В один прекрасный момент на студенческом вечере я попробовал это сделать и заткнул уши. Поэт был прав — чокнутый дом! И только российский балет, даже ежели не звучит музыка, великолепен, как ожившие древние барельефы, либо статуи, либо фрески Рафаэля.

А что же сегодня? Сейчас канули в прошедшее и шейк, и брейк, и «рок», а молодежные дискотеки захлестнула темная волна электронной поп-музыки, основанной на ритмах шаманского бубна. Она принуждает гостей, начиная, как досадно бы это не звучало, чуток ли не с 12 лет, впадать в безумие наркотического экстаза. Молодежь фанатеет. Я не знаю, как ко мне пришла страсть собирать все, что можно, по истории Отечественной войны года.

Разумеется, это было опосля посещения галереи года в Эрмитаже, где прямо в души нам глядят с портретов глаза героев: Кутузова, Багратиона, Барклая-де-Толли, Тучкова, Раевского, Дохтурова, Кульнева и многих-многих славных защитников Рф.

Какие у их лица, какой великий дух и какая любовь к Отечеству! А какие до революции выходили книжки по истории Рф, о славных героях ее, дающих нескончаемый пример потомкам. Личность Наполеона тоже постоянно вызывала во мне глубочайший энтузиазм, даже в детстве. Помню, на старенькой открытке изображен эпизод, когда над молодым Наполеоном смеются сверстники.

А Наполеон на Аркольском мосту? Быть либо не быть! Свищут пули, решается судьба грядущего правителя — великого честолюбца. Бонапарт грезил захватить весь мир! Я был преисполнен восторженной страстью к генералиссимусу Суворову. В церкви Александро-Невской лавры на полу мраморная плита. Задумывался ли он, что озверевшая чернь под управлением противников Отечества, сметая и оскверняя могилы великих предков, коснется его праха кощунственной рукой!

А останки Александра Невского сложат в картонных пакетах в подвал антирелигиозного музея, расположенного в Казанском соборе на Невском проспекте! Я уже осознавал, что Сереже — моему папе — «не нужно высовываться», как говорили родственники. Мы жили бедно. Даже когда дядя Миша, брат отца, послал мне три рубля «на барабан и саблю» — до войны это были приличные средства для подарка мальчугану, единственному наследнику рода Глазуновых, отец просил меня повременить с покупкой «подарка от Михаила», а отдать средства мамы на пищу.

Напротив нашего дома на углу улицы Калинина бывшей Матвеевской и Огромного проспекта был Торгсин — «торговля с иностранцами». Заходя в Торгсин, все, как в романе Булгакова, говорили в один голос: «Хороший магазин» — как в русские времена, заходя в денежную «Березку».

Помню, как в один прекрасный момент мать подала приемщику Торгсина три серебряные ложки. Приемщик в белоснежном халатике здесь же согнул их дугой, положил на весы ценился вес драгоценных металлов, а не изделия из их , бросил в ящик, в котором уже лежали портсигары с дворянскими монограммами, серебряные тарелки, брошки — все как в сундуке Али Бабы. Отдал купон на продукты. За него на примыкающем прилавке нам выдали печенье и масло. А мне так было жаль ложек с фамильной монограммой моего деда Константина Флуга….

Помню, у гостиницы «Пекин» в Москве через мокрую пургу, открывая дверь собственной машинки, увидел 3-х людей — российских фермеров пожилого возраста и закутанную в платок девченку. Смотря мне в глаза, пожилой, обросший щетиной мужчина глухо и безнадежно обратился ко мне, протягивая руку как нищий: «Уважаемый государь, помогите нам, не побрезгуйте». Это не были нищие либо бомжи, не желающие работать. Это были люди из российской резервации СНГ, мучимые голодом и безнадежностью.

Они решили, что я иностранец. Мне позже долго снились через пелену вьюжного снега их просящие глаза, и даже во сне я испытывал стыд, боль за моих кровных братьев российских. Детки когда-то великой державы… их прадеды, деды и отцы делали ее позже и кровью. Кто ответит за нынешнее унижение их потомков?.. Как я могу им помочь? Российские беженцы в России…. Мать повела меня в «Фотографию», которая находилась рядом с нашим домом напротив кинозала «Эдисон». Это была 1-ая фотосъемка в моей жизни.

И, придя к лысому старорежимному мастеру, работавшему в жилетке как у Ленина в кино , с засученными рукавами рубахи, обнажающими лохматые руки, я не знал, что необходимо делать. Я ощущал, что происходит что-то необыкновенное. Отлично, что летчиком, а не налетчиком», — не унимался он из-под темной тряпки. Потом, высунувшись, спросил: «Видишь эту дырочку? Птичка — Жар-птичка. Он открыл круглую крышечку объектива.

Кто следующий? Какая птичка? Ворачиваясь с матерью домой, я горько рыдал. На фото, которая не приглянулась маме, я увековечен с открытым ртом, ждущий сказочную Жар-птицу, которая так и не прилетела ко мне из оранжевого ящика на 3-х ножках…. Я долго стоял у кассы, не в силах произнести: «Сто граммов «Бим-бом» и двести граммов «Старт». Опосля блокады, учась в школе, я несколько раз отвечал письменно, ибо тотчас не мог выговорить ни слова.

Когда от меня не ожидали, что я буду говорить, я общался с друзьями долго, бодро и внятно. Меня сначала дразнили Заикой. Но, видя, как изменяется мое лицо, и как я страдаю от этого недочета речи, обостренного блокадой, закончили. Учителя же часто обижали недоверием, думая, как будто я не выучил уроки, — от этого я совершенно становился немым.

Подытоживая эту главу о собственном довоенном детстве, желаю добавить, что оно протекло в уже практически не существующем мире и было правдой сна. И, перефразируя Чехова, скажу: «В детстве у меня было детство! В наше время живописец, вступая на тернистый путь искусства, обрекает себя на подвиг одиночества. Когда я, как и вы, дорогие читатели, смотрю на ночное, светящееся мириадами звезд небо, слышу набат прибоя могучего океана либо погружен в тишину и величие заснеженных гор, возносящихся в ночное небо, прислушиваюсь к шуму бора в непроходимой лесной почаще, где так гулко раздается эхо, я, как и все мы, вольно и невольно, задаю для себя вопрос: кто мы, кто наши предки, откуда и куда идем, что нас ожидает впереди?

Память генов начинает кипеть в моей крови, поднимает с колен, чтоб героически, в бою преодолевать жизненные невзгоды. Родовая память обязует человека быть ответственным за свои деяния и за будущее цивилизации, за победу добра над мировым злом.

Итак, кто мои предки? Скажу сразу: со стороны отца — российские фермеры села Новопетровского Столичной губернии, у дороги, ведущей к Ростову Великому. Мой дед Федор Павлович Глазунов, управляющий директор Петербургского филиала шоколадной фабрики Джорджа Бормана, был удостоен звания Знатного гражданина Королевского Села, имел там собственный дом по соседству с Чистяковым, Гумилевым и иными именитыми петербуржцами. Знаю, что его брат был иконописцем, без вести пропавшим в годы революции.

Дед погиб задолго до моего рождения, а бабушка — Феодосья Федоровна Глазунова, родом из небогатой купеческой семьи, — оставшись юный вдовой, воспитала пятерых малышей. Во время русско-германской войны она работала в госпитале для покалеченых в Федоровском городе, патронессой которого была Императрица Александра Федоровна и где в санитарах, как понятно, считался Сергей Есенин.

Итак, род моего отца уходит в седоватую старину поколений землепашцев и воинов, являющихся плотью народа российского. Со стороны мамы — мой род старый, дворянский и, по семейному преданию, восходящий к знаменитой славянской царице Любуше, жившей в VII веке и основавшей город Прагу. Как понятно, происхождению почти всех родов и фамилий сопутствуют романтические легенды, восполняющие отсутствие четких исторических фактов, но, но, не возникающие на пустом месте.

Есть таковая легенда и о моей родословной по материнской линии… Мне в детстве поведала ее моя мама Ольга Константиновна Флуг. Помню, мы стояли с ней на берегу заснеженной Невы, в сумерках на Васильевском полуострове, около сфинксов, напротив строения бывшей Императорской академии художеств. Через падающий снег светились окна, где была неведомая мне загадочная жизнь… В темных полыньях Невы отражались фонари Дворцовой набережной, а сфинксы были запорошены снегом.

Прохладный, пронизывающий ветер с Финского залива как будто желал заглушить слова моей мамы. Смотря на могучие волны Невы, где на другом берегу как будто к нам протягивал бронзовую руку правитель Петр, топчущий змея, как Жора Победоносец, мама продолжала: «У царицы Любуши не было супруга, и она решила пустить собственного златогривого жеребца в поле, всем объявив: «Перед кем он остановится, тот и будет моим мужем».

Жеребец мчался через поля и леса, царица Любуша следовала сзаду со свитой в золотой карете. В конце концов жеребец домчался до бескрайнего поля, где пахал одинокий пахарь и пел песню. Жеребец тормознул перед ним и стукнул копытом в землю. Он воткнул в землю собственный посох, из которого выросли три розы…».

На нашем гербе вправду из жезла растут — не три розы, а три обозначения плуга — как будто напоминание, что наша родовая фамилия происходит от слова «плуг» — онемеченное Флуг. Тяжело германцам произносить наше славянское «п»…. Полную легенду о царице Любуше, основательнице городка Праги, любознательный читатель может прочитать, к примеру, в энциклопедии Брокгауза и Ефрона.

Почти все историки говорили мне, что царица Любуша для западных племен славян имела такое же значение, как для Старой Руси — княгиня Ольга, мудрая «королева Ругорум» — «королева руссов», как называли ее византийцы, дивясь муниципальному разуму приобщенной позже к лику святых бабки князя Владимира, крестителя Киевской Руси. Отпрыск ее Святослав был одним из великих правителей Европы и Старой Руси.

Имя его овеяно знаменитой славой!.. Это он уничтожил иго Хазарии, разметав ее по ветру в борьбе за создание собственной великой державы со столицей на берегах Дуная. Корешки моей родословной в Рф по полосы мамы начинаются с Готфрида Флуга, который был призван Петром Великим в Петербург для преподавания арифметики и фортификации. Генерал Флуг участвовал с конными полками в битве под Лесной, где российские разбили войско генерала Левенгаупта, шедшего на помощь Карлу XII под Полтаву.

Я помню, что до войны у нас в шкафу под бельем хранился завернутый в газету рулон. На пожелтевшей бумаге тушью изображалось фамильное древо дворянского рода Флугов. Помню, что оно было могучим и уходило корнями в славянскую землю. У большинства народов различных рас и цивилизаций, а в особенности у славянского племени, память о предках заходила в религиозный культ. Стереть память о их, о истории народа — означает перевоплотить его в рабов, которыми просто управлять.

Это отлично соображали большевики-коминтерновцы, завоевавшие великую Россию и уничтожившие не лишь многомиллионную элиту сословий покоренной цивилизации, но и право знать свою историю. В один прекрасный момент в церкви священник спросил моего приятеля: «Почему ты 2-ой год не празднуешь день собственного рождения?

Это грех. Для тебя в этот день по милости Божьей отец и мама даровали жизнь. И могилы предков твоих, наверняка, как у почти всех, разорены и не ухожены. Без предков не было бы и твоих родителей». А я пошевелил мозгами, как истинны и величавы его слова! Ведь геноцид каждого народа начинается с осквернения могил и поражения древних кладбищ. Вырвавшись из объятий неминуемой погибели во время Ленинградской блокады, слушая внутренний глас, будучи двенадцатилетним ребенком, записал все, что знал о собственном роде со слов моей погибшей в блокаду мамы Ольги Константиновны Флуг.

Утратив практически всех, кого обожал, я боялся запамятовать семейные предания. Так как некие представители моего рода оставили определенный след в истории страны Русского, расскажу о их по порядку. На день рождения, когда мне исполнилось восемь лет, мать подарила мне шикарно изданную до революции книжку «Царские детки и их наставники».

Я залюбовался изящным рисунком виньетки, украшенной королевской короной. Благоговейно перелистывая странички книжки с золотым обрезом, узнавал лица царей, знакомых мне по портретам, виденным в Эрмитаже и в Российском музее. Мне ведали, что опосля революции детей-школьников возили в Петропавловскую крепость, чтоб они плевали в оскверненные гробницы великих российских царей. Это опасно», — предупредила меня мать, обидно улыбаясь своими зелено-серыми очами.

Позже добавила шепотом: «Ведь наш родственник Арсеньев преподавал цесаревичу Александру историю и географию. Ты должен уяснить, что фамилия твоей бабушки и моей мамы Елизаветы до замужества была Прилуцкая. А ее родная сестра, Наталья Дмитриевна, как ты знаешь, вышла замуж за дядю Федю Григорьева, генерала, директора Первого кадетского корпуса у нас в Петербурге на Васильевском полуострове.

В двухтомном труде С. В частности, на с. И дальше на с. В энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона К. Арсеньеву — посвящена целая страничка. Не считая высочайшей оценки его ученых трудов, обогативших историческую науку, там отмечается также: «В качестве учителя Арсеньев оказал неоспоримое влияние на склад мыслей и нрав Царя-Освободителя.

Личные дела высочайшего ученика к собственному учителю были самые сердечные и близкие. Когда в году цесаревич предпринял путешествие по Рф, из учителей его сопровождали лишь Жуковский и Арсеньев, который управлял образовательной стороной поездки и составил указатель мест, которые следовало осмотреть подробнее».

Чрезвычайно крупная статья о моем прапрадеде помещена в Российском библиографическом словаре. В ней сообщается: «Арсеньев Константин Иванович, географ и статистик, родился октября года в селе Мироханове, Костромской губ. Отсюда он в числе наилучших воспитанников был послан в году в Петербург, в педагогический институт. Здесь он в особенности усердно занимался историей, географией и скоро направил на себя самое лестное внимание профессоров.

При этом случае Его Величество сказал: «Для истории у меня есть надежный человек, с которым я служил в инженерном училище, — Арсеньев. Он знает дело, непревзойденно говорит и отпрыску будет полезен». Не считая того, Арсеньеву было доверено и преподавание статистики. Но так как печатных материалов по статистике Рф тогда практически не было, то 19 апреля года был дан последующий указ министру внутренних дел: «По требованию коллежского советника Арсеньева повелеваем доставлять ему все из всех министерств сведения, нужные к составлению статистики Русской империи для преподавания Его Императорскому Высочеству Великому Князю Наследнику престола».

Еще 11 апреля года Арсеньев был назначен членом Совета Министерства Внутренних Дел, а го января года он стал членом статистического отделения, и ему было доверено управление всеми его делами и работами. На данной для нас должности Арсеньев состоял до года, и его деятельность была настолько принципиальна, что по справедливости он может быть назван одним из отцов нашей официальной статистики….

В году Арсеньев был переведен в Петрозаводск к старшему отпрыску Юлию Константиновичу, где и скончался. Он похоронен в кладбищенской церкви в Петрозаводске. Не считая сведений, о которых упомянуто выше, Арсеньев состоял членом-корреспондентом Академии Наук с го декабря года, реальным членом общества истории и древностей в Москве с 25 февраля года, знатным членом Петербургского и Казанского институтов с го декабря года.

По службе он достиг чина тайного советника». Читая эти скупые энциклопедические строчки, я как будто снова вижу издавна погибших во время блокады Ленинграда родственников, их родные лица, слышу их воспоминания о Арсеньеве. И понимаю их тревогу: не дай Бог, ежели «они», узнав, что он был воспитателем царя, доберутся и до нас. В старом богохранимом граде Суздале стараниями моего прапрадеда Константина Ивановича Арсеньева по поручению Сударя в Спасо-Евфимиевском монастыре на могиле великого отпрыска Рф князя Пожарского было возведено прекрасное мраморное надгробие.

Не могу не поведать читателю о магической и настолько памятной для меня истории, связанной не лишь с доблестным князем, имя которого стало эмблемой нашей истории, но и с моим прадедом и мною. Забегая вперед, в е годы, когда я уже жил в Москве, желаю вспомнить Василия Дмитриевича Захарченко, поэта, публициста и редактора известного в свое время журнальчика «Техника — молодежи». Он возглавлял тогда и комиссию по культуре при Русском комитете защиты мира.

Конкретно при данной нам комиссии опосля того, как Хрущев на публике порвал переданное ему Михалковым наше прошение о разработке Общества охраны памятников истории и культуры, секретарь Русского комитета защиты мира Миша Иванович Котов и Захарченко не побоялись сделать секцию по охране памятников, из которой, но уже при Брежневе, был сформирован именитый ВООПиК.

Сколько сил и я издержал на это! В каких лишь странах не побывал восторженный Василий Дмитриевич, участвуя во почти всех фестивалях молодежи и студентов и даже возглавляя их! Он писал и говорил постоянно с пафосом и напором: «Боже, до что прекрасно купоросно-синее море в Болгарии и какое над ним ослепительно золотое солнце освещало нас, проводивших состязания на аква лыжах».

В один прекрасный момент, когда он в который раз стал мне говорить о красе Парижа, Рима и Амстердама, я у него спросил: «Василий Дмитриевич, а вы в Суздале были? Я предложил: «Так давайте поедем в эту субботу — от Москвы до Суздаля на вашей машине за три с половиной часа доедем». Он был необычайно легок на подъем и, посмотрев на свою прекрасную супругу — блондинку с голубыми очами — Зинаиду Александровну Ткачек, химика, лауреата Ленинской премии, спросил у нее: «Ну что, ЗэАшка, поедем с Ильей и Ниной?

Я никогда не слышал, чтоб супруг и супруга называли друг друга по инициалам — разумеется, для краткости. Кстати, так звали их и друзья, и в редакции — В. Суздаль уже издалека кажется сказочным райским градом, где скоротечное время останавливает собственный бег. Суздаль — красота и гордость наших старых городов — упоминается в летописи уже в году в связи с восстанием местных волхвов.

Сам великий князь Владимир, крестивший суздальцев, выстроил тут храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы. И на данный момент, подъезжая к Суздалю, мы залюбовались его храмами и монастырями. А ведь почти все безвозвратно утрачено… В центре городка, увидев гостиницу «Интурист», супруги Захарченко вспомнили, что крайний раз мы все обедали вчера.

Из окон ресторана был виден старенькый гостиный двор, а за ним возвышались могучие стенки монастыря и незабываемо прекрасных соборов. Вэ Дэ, когда мы сели за стол, нашел меню на французском языке и восторженно воскликнул: «Боже мой, это меню изысканнее и богаче, чем то, которое я не так давно изучал в Париже на Елисейских Полях». Он выбирал долго, переводя нам с французского на российский, а флегмантичная, лет сорока официантка молча ждала, думая, что он интурист, судя по его французскому языку и заграничному голубому костюмчику с маленькими рукавами.

Он был высочайший прекрасный мужчина с вьющимися волосами и элегантно подстриженными усами над выдающимся вперед подбородком. Я скептически ждал результата его выбора. В ответ на заказ суздальская официантка флегмантично и утомилось сказала: «Есть перловый суп и гуляш, и больше ничего». Захарченко онемел. Бывая в Суздале, я никогда не мог попасть в Спасо-Евфимиевский монастырь, поэтому что там находилась женская колония для несовершеннолетних преступниц.

Очевидно, члену Комитета защиты мира и сопровождающей его делегации разрешили просочиться на местность бывшего монастыря, которая 10-ки лет была тюрьмой, где посиживали почти все принципиальные заключенные, в том числе даже Паулюс, взятый в плен под Сталинградом», — объяснил провождающий нас работник музея, а представитель власти в штатском был молчалив. Когда перед нами с лязгом раскрылись томные монастырские ворота, человек в штатском предупредил: «Стены тут, как видите, высочайшие, побеги исключены, но будьте повнимательнее.

Девченки здесь не обыкновенные, не лишь путаны и воровки, но есть даже убийцы. Это не монахини! Двое из их, завидев мужскую часть нашей делегации, расстегнули сероватые робы и стали запихивать под их маленькие тыквы, имитирующие, по их понятиям, шикарные груди секс-бомб. Остальные зазывно махали нам, приглашая посодействовать им в трудовом процессе.

Мы вошли под своды высочайшего и звонкого собственной тишью храма. Но ведь вас интересуют античные фрески, которые являются поистине произведениями древнерусского искусства», — произнес сотрудник музея. Мы, задрав головы, потрясенные чудом старых росписей XVI века, застыли в молчании, зачарованные красотою цветовых созвучий и одухотворенностью ликов.

Выйдя из его полумрака и видя вокруг себя дрожащую на ветру листву вековых лип на фоне синевы летнего предвечернего неба, мы вновь обрели дар речи. Захарченко воскрикнул «Я объездил весь свет, но ничего подобного не лицезрел ни во Флоренции, ни в Падуе, ни в Риме — никогда, — вот это вправду великое и неповторимое искусство. Как страшно, что это не могут созидать люди! Краевед показал нам на кучу какого-то мусора посреди высочайшей травки у восточной стенки храма: «А вот тут высилось когда-то мраморное надгробие князя Пожарского.

Когда к концу XVII века род Пожарских пресекся, никто, не считая монахов, не хлопотал о сохранении могил». Должен огласить, что во мне постоянно вызывали восхищение и уважение работники наших провинциальных музеев. В большинстве собственном это — истинно подвижники!

Они сеяли и сеют «разумное, доброе, вечное», невзирая на стычки с местным начальством и нищенскую зарплату. Их устами говорила и говорит неистребляемая любовь к Отечеству. А сколько исторических документов и ценностей нашей культуры сохранили они! Наш худощавый, в сильно потертом костюмчике краевед, казалось, бесстрастно объяснял: «Когда у вас в Москве при императоре Александре I опосля разгрома Наполеона на народные средства в году соорудили монумент Минину и Пожарскому работы умнейшего Мартоса, появилась необходимость привести в порядок находящуюся в забвении в нашем суздальском монастыре могилу Дмитрия Михайловича Пожарского.

В первый раз поисками ее занялся по королевскому указанию академик Арсеньев. В году близ алтаря сейчас заброшенного Преображенского собора был найден фундамент с 3-мя рядами захороненных древних гробов. На каменной гробнице в 3-ем ряду захоронения отыскали надпись на каменной плите, что «здесь погребен князь Ф. Пожарский — отпрыск героя, спасшего Русь». Комиссия нашла останки скелета, покрытого кружевным саваном красного цвета из шелка.

Одежда истлела — на ней сохранился, но, золотой узор, как и на вышитом поясе. Высочайшая комиссия, которую возглавлял президент Русской академии наук, министр народного просвещения граф Сергей Семенович Уваров, пришла к единодушному заключению, что это и есть место захоронения великого отпрыска Рф — князя Пожарского.

Как и монумент Мартоса в Москве, надгробие было академика Горностаева на собранные по подписке народные деньги». Наш гид задумался и обидно сказал: «Мне его самому не довелось созидать, но сохранились фото. Это не просто надгробие — оно было как мавзолей, снутри которого горели неугасимые лампады».

Позже, в книжке «Суздаль и его достопримечательности», я отыскал детализированное описание этого надгробия: «Памятник построен из белоснежного итальянского мрамора в стиле надгробных палаток XVII века, со входом с восточной стороны. Вход закрывается тяжелою бронзовою дверью художественной работы с рельефными изображениями Минина и Пожарского. В верхней части двери изображен праздничный момент призвания князя Пожарского нижегородскими послами на великое дело освобождения Отечества от врагов; в нижней части изображен момент битвы князя Д М.

Пожарского в Москве, на Сретенке, 19 марта года, когда он был ранен — по краям двери вязью написаны слова князя Дмитрия Михайловича, произнесенные в ответ на призыв Минина: «Мужаемся и укрепимся о людях наших и о градех Бога нашего и Господь сотворит благое перед очима Своима». Над дверною аркою написаны слова: «Боярину князю Дмитрию Михайловичу Пожарскому благодарное потомство». Вправду, даже по фото видно, какое это было величественное сооружение архитектуры, достойное деяний героя российского народа.

А вот от могилы осталась эта куча мусора, поросшая, как видите, крапивой и травкой. Но он был в церкви захоронен, а на ее месте в Нижегородском Кремле выстроили здание обкома». А ведь когда-то, пошевелил мозгами я, сам Петр Великий, будучи в Нижнем, зайдя в церковь, погрузился на колени перед надгробием Минина и произнес: «Вот настоящий спасатель Отечества! В конце х, когда была моя выставка в Нижнем Новгороде, мне проявили плиту с могилы Минина, на которой до войны рубили дрова, а сейчас она, как мне произнесли, сохраняется сотрудниками музея.

Молчали и мы с Ниной. Я никогда не лицезрел Захарченко таковым суровым и задумчивым. Подъезжая к Москве, он спросил: «Насколько мне понятно, монумент Минину и Пожарскому стоял в центре Красноватой площади, как раз напротив Мавзолея? А Нина поддержала: «Ко всем сиим действиям добавилось недовольство народа тех лет.

По рукам тогда прогуливались такие безымянные стишки:. А позже стали известны слова реакционного митрополита, который, узнав, что лопнувшие трубы в мавзолее залили мумию Ленина нечистотами, произнес едко: «По мощам и елей». Зинаида Александровна засмеялась: «Откуда вы это все знаете? Захарченко грозно рявкнул, нажав на педаль, дернул руль собственной новейшей сероватой «Волги»: «Прошу прекратить дискуссии на эту тему, а то я вас всех вкупе с ЗэАшкой — лауреатом Ленинской премии — отвезу на Лубянку!

А опосля Суздаля, — окончил он, — я не нахожу слов восторга, горечи и боли: это не-за-бы-ва-емо!.. Лишь Бог знает, сколько сил я издержал, ходя по кабинетам начальников, подписывая один и совместно с иными бумаги с ходатайствами о необходимости освобождения Спасо-Евфимиевского монастыря и восстановления монумента на месте оскверненной и разрушенной могилы освободителя Рф во время ее Смуты — князя Дмитрия Михайловича Пожарского.

Шло время… Сейчас монастырь и сокровища росписи Спасо-Преображенской церкви открыты для всех. А на месте захоронения освободителя Рф стоит невзрачный бронзовый бюст — ремесленная поделка заурядного русского архитектора Азгура. Ведь неслучайно на Руси говорили: что город, то норов». Горжусь, что с моими друзьями содействовал созданию известного Золотого кольца.

С благодарностью вспоминаю не лишь секретаря Русского комитета защиты мира Миши Ивановича Котова, но и до этого всего зампреда Совета Министров Русской Федерации Вячеслава Ивановича Кочемасова, без муниципального роли которого не было бы ни Золотого кольца с реставрацией памятников древнерусского зодчества, ни выпуска путеводителей, повествующих о культурной значимости нашего наследия для всего мира. Помню, как тяжело было ему в году на поле Куликовом в юбилей летия настолько важной не лишь для Рф, но и для Европы Куликовской битвы организовать юбилейные торжества!

Прискорбно, что это был праздничек не всероссийский, а ограниченный всего только рамками Тульской области. Верный долгу пролетарского интернационализма ЦК КПСС, чтобы не обидеть татар и монголов, решил придать праздничку всего только местный, географический нрав.

Заканчивая главу о моем прапрадеде, академике К. Арсеньеве, не премину с гордостью напомнить читателю, что я, его праправнук, в первый раз в русской прессе в очередной период гонения на все российское смог напечатать статью о мерзости запустения и разорения могилы того, кто пресек кровавый ужас Смуты, когда русскому государству, как и сейчас, угрожала пучина исторического небытия.

Тогда воззвание патриарха Гермогена, замученного поляками в подвале Чудова монастыря, набатным колоколом подняло волну государственного сопротивления против церковных захватчиков, российских предателей и воров. Пока будет жив хоть один российский, он будет почетать память купца Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского, вождей народного ополчения — славных сынов Рф, положивших конец Смуте и подготовивших трехсотлетнее царствование династии Романовых.

Читатель, прошу тебя перечесть сейчас воззвание к народу истинно церковного пастыря патриарха Гермогена! Оно адресовано и нам, потомкам освободителей Рф года. Не достаточно кто сейчас не знает о подвиге костромского крестьянина Ивана Сусанина — при этом большая часть по опере Глинки. Скажу прямо: не было бы Сусанина — и не было бы летней династии Романовых.

Не очень ли? Понятно, что опосля того, как Земский собор, состоящий из представителей всех сословий Рф, избрал на королевство не иностранца, а шестнадцатилетнего отпрыска митрополита Филарета Романова, жившего с мамой инокиней Марфой в Костроме, одна из польских шаек начала охоту за русским народным избранником. Уничтожить молодого царя означало для их одолеть и высадить на русский престол католического королевича. Признаюсь: я был потрясен и восхищен, когда вызнал, как просто и гениально Сусанин пустил отряд польских разбойников по ложному следу.

Сняв сапожки с грядущего царя, спрятанного им в сарае с сеном, он, предварительно распоров королевскую обувь по переднему шву, пошел в ней по чистому снегу в сторону леса. Не успел он возвратиться из чащи, заметая свои следы, как нагрянул польский отряд. На суровый вопросец — где царевич? Ясновельможные бандиты востребовали, чтоб Сусанин был их проводником. Остальное известно…. Остается добавить одно, чрезвычайно принципиальное, что особо потрясло меня. У российского историка читаем «Когда Сударь М.

Он стоял на коленях у возносящейся к небу колонны с бюстом молодого царя Миши Романова. Все, что от него осталось, — этот постамент, а сам монумент сдали на металлолом». В сталинские времена каждый сезон в Большом театре начинался с великой оперы Миши Ивановича Глинки «Жизнь за царя», переименованной тогда в «Ивана Сусанина». Сейчас эта традиция предана забвению, наиболее того — героическая опера практически исключена из репертуара….

Будучи в именитом Ипатьевском монастыре, недалеко от Волги, у палат бояр Романовых, я невольно вспомнил настолько возлюбленного мною Федора Ивановича Шаляпина В один прекрасный момент великий певец в финале оперы Глинки погрузился на колени перед королевской ложей, самозабвенно перевоплотившись в образ российского человека, отдавшего жизнь за царя.

Либеральные интеллигенты, в том числе и друзья артиста — Максим Горьковатый, Валентин Серов и остальные, опосля этого долго не подавали ему руки. Это говорит о многом…. Они шли за русскую землю, за царя не для того, чтоб перестроить правительство на новейший лад, а с одной мыслью и одним желанием — вернуть прежний порядок, расшатанный от неправды. Из седоватый старины до наших дней дожила вера российских людей, что Матерь Божия — Богородица — это заступница и покровительница нашей многострадальной православной Родины.

Известна особо чтимая на Руси икона Владимирской Божией Мамы, написанная, по преданию, евангелистом Лукой. Эта икона еще именуется «Умиление». С умопомрачительно трогательной нежностью малыш Христос прильнул к щеке Мамы собственной, а Она полна материнской скорби и великого одухотворения, как будто предчувствуя будущую муку Голгофы и Распятия. Настолько же необычное чувство постоянно вызывает у меня чудотворный образ иконы Федоровской Божией Мамы, которой благословляли на королевство Миши Федоровича Романова.

Перечень с нее был найден мною на Волге, в церкви, превращенной в колхозный склад. Она припоминает мне о конце Смутного времени и дарует упование, что придет конец и нынешней нашей смуте. Икона была расколота надвое. Как будто кто-то пробовал отделить малыша — «царя царей» от Мамы собственной. Я чту Федоровскую Матерь Божию — Заступницу Руси и настолько славно царствовавших лет царей Романовых… Начало их царствования развеяло Смуту, дав века благоденствия государству Российскому; а мученическое убийство крайнего царя из дома Романовых породило ту Смуту, которую мы и по сей день переживаем, не зная, когда настанет успокоение Рф, сошедшей со собственного исторического пути.

В Карелии, в Петрозаводске, в Зарецком Крестовоздвиженском храме, сохранившемся до наших дней, под полом покоятся останки моего прапрадеда. На стенке на бронзовой таблице древняя надпись: «Здесь похоронен действительный тайный советник Константин Иванович Арсеньев. Родился 12 октября года — скончался 29 ноября года».

Почему в Петрозаводске? В связи с пришествием полчищ Наполеона в году появилась угроза нападения на столицу империи. Министр просвещения граф А. Разумовский распорядился о эвакуации из Петербурга в Петрозаводск сокровищ Эрмитажа, Академии художеств, Общественной библиотеки и Главенствующего педагогического института, в котором Арсеньев преподавал географию и латынь.

Эвакуация — какое понятное слово для всех, кто пережил войну — годов! Константин Иванович вспоминал о том путешествии, когда их тихоходные суда вмерзли в лед в 30 милях выше Лодейного Поля: «Река покрылась льдом, и мы принуждены были посадиться на берег и расположились в деревне Усланке. Тут жили мы около 3-х недель до половины ноября, и жили не праздно: в курных крестьянских избах открыты были общественные курсы наук: сам директор Е. Нередко в числе слушателей наших были и мужчины, которые, лежа на полатях и спустивши свои бороды, прислушивались к нашим толкам, слушали и, очевидно, ничего не понимали; чудом казалось им возникновение таковых нежданных и премудрых гостей.

Вообщем, эти три недельки провели мы достаточно забавно и приятно; самая новость и странность нашего положения нам нравилась, и мы не скучали». Петрозаводск был тогда городом, не лишь овеянным памятью его основоположника Петра Великого, но и центром большущего Олонецкого края.

Тут также много потрудился мой прапрадед. Во время Отечественной войны года им было составлено «Описание Олонецких заводов в историческом и статистическом отношениях». В трудах дореволюционных историков горного дела в Рф это «Описание» обширно использовалось как ценнейший научный справочный материал. И какой же радостью для меня было выяснить, что память о моем прапрадеде не лишь хранится, но и умножается в тех краях! В году в летнюю годовщину его погибели Муниципальный Карельский комитет по статистике почтил юбилеи российского ученого Арсеньевскими чтениями, начав это публичное событие с панихиды в Зарецком Крестовоздвиженском храме.

Были прочитаны 10 научных докладов о жизни и деятельности К. Арсеньева» и остальные. Комитетом по празднованию юбилея вынесено решение о переиздании трудов восхитительного российского ученого. Невзирая на разруху и огонь войны, у меня сохранилась «Выпись из метрической книжки родившихся за год», свидетельствующая о том, что 13 августа родилась раба Божия Ольга — моя мать; а 26 сентября ее крестили.

Предки, как отмечено в документе, «горный инженер, коллежский советник Константин Карлович Флуг и законная супруга его Елизавета Димитриевна, оба православные и первобрачные. Наталья Дмитриевна Григорьева, супруга генерала Ф. Григорьева в девичестве Прилуцкая , была родной сестрой моей бабушки Елизаветы Димитриевны Прилуцкой-Флуг, которая в семейном кругу звалась Джабиком и погибла в блокаду в январе года.

Как, где и когда погибла тетя Наташа Григорьева — я не знаю. Образ дочери К. Арсеньева Марии — мамы моей бабушки, вышедшей замуж за Димитрия Прилуцкого, — сохранился на древнем дагеротипе, который я храню и, рассматривая его, как будто погружаюсь в атмосферу дальнего прошедшего. Правда, должен отметить, что от ее вида веет не Петербургом униженных и оскорбленных, а Петербургом — столицей великой империи, духовные богатства которой созидались и умножались поколениями, когда каждое сословие могучего муниципального организма Рф имело свою честь, свободу и уверенность в правоте собственной великой державы.

Знали бы они, какая трагедия ждет их потомков и какой мученической жертвой многомиллионного геноцида падут они в кровавой мясорубке «Великой Октябрьской социалистической революции». Сколько пало их на полях братоубийственной гражданской войны! Сколько расстреляно и сослано! Из всех войн я признаю только войны освободительные — войны в защиту Отечества.

Из всех революций можно признать только одну национально-освободительную. Лишь ее путь прям и светел, как у всех Божиих деяний. Все остальные революции — сатанинские, несущие бедность, вырождение и погибель. XX век доказал это… Лишь государственная революция, а не эволюция губительных реформ может спасти угнетенный и обреченный на геноцид люд.

В который раз разворачивая в четыре раза сложенное свидетельство о крещении мамы, я находил, где находится либо находилась церковь Святого Спиридония. Никто не давал ответа на вопросец, что означает «Управление Основных Уделов». В словарях тоже ничего не отыскал. Спросил у друзей-петербуржцев. Юбилейное издание — форзацы из муара с золотым тиснением орнамента — «Столетие уделов. В день собственного коронования 5 апреля года Правитель Павел I издал акт, который вошел потом в главные законы Русской Империи: это было «Учреждение о Императорской Фамилии».

Новейший закон имел в виду основным образом установить в Рф на незыблемых основаниях порядок престолонаследия. Так, введен был целый ряд законоположений, устанавливающих источники, размеры и средства обеспечения содержания членов царствующего дома.

Имениям сиим дано было наименование удельных, а для заведования ими учреждено было отдельное ведомство — Департамент Уделов, с особенным министром во главе». Думаю, что любознательному читателю, не говоря уже о историках, будет любопытно изучить этот труд, сопоставить с уложениями царствующих дворов Европы — не говоря уже о современных владыках XX века: президентах, королях и олигархах…. Флегмантичная вахтерша произнесла, что никакой здесь церкви нет и не было.

Мне вспомнилось, что в Императорской академии художеств тоже была церковь во имя Святого Спиридония, где отпевали почти всех узнаваемых живописцев, в том числе Врубеля. Когда я обучался в институте имени Репина, церковь была преобразована в актовый зал, где проводились комсомольские и партийные собрания и где часто выступали перед студентами не лишь президент Академии художеств СССР А. Герасимов, но и члены всевластного президиума Академии. Конкретно тут в году нас всех собирали для того, чтоб объявить о погибели Сталина.

Сейчас, приезжая в альма-матер, радуюсь, что церковь Святого Спиридония восстановлена! Церковь находилась в здании управления на втором этаже над комнатами председателя департамента. Она украшена колоннами коринфского ордена… Иконостас белоснежный, древесный с позолотой, изготовлен по рисунку доктора Розанова, строившего церковь она размещалась на Литейном проспекте.

В энциклопедии Православной Святости Москва, о Спиридоне читаем: «Житие святителя Спиридона поражает умопомрачительной простотой и силой чудотворения, дарованной ему от Господа. Он лечил нездоровых, пробуждал мертвых, низводил дождик на поля, укрощал стихии, изгонял бесов, сокрушал идолов… Святитель был пастухом на о. Понятно, что епископ Спиридон воспринимал роль в I Вселенском соборе, настолько принципиальном для истории Православной святой апостольской церкви, «…где сделал волшебство, наглядно явив подтверждение Единства во святой Троице.

Взяв в руки кирпич, он стиснул его и разложил на три составные части: из кирпича вышел огонь, потекла вода, а глина осталась в руках чудотворца. В Рф святитель Спиридон почитается вкупе с Николаем Чудотворцем в один день — 6 декабря. Очевидно, Никола-угодник, святой заступник Божий всех плавающих, плененных и страждущих, занимает особенное место в российском религиозном сознании и памяти народной.

Великая тайна заключается в том, что провинциальный архиерей из Малой Азии, архиепископ Мир Ликийских, так тронул славянскую душу, что стал покровителем дальной православной Рф, и ему молились, взывая о помощи, как в бедных деревенских церквах, так и в шикарных златоглавых столичных соборах. Будучи на полуострове Кипр, посетив кафедральный собор в городке Ларнака, я увидел, что в храме находится чрезвычайно много российских икон — даров российских православных братьев еще до революции.

Спускаясь по ступеням, ведущим в подземную часть церкви, увидел надпись, гласящую, что тут лежит «Лазарь, друг Христа». Не скрою, что в 1-ый момент я был несколько шокирован таковой неожиданной и странной надписью, но вспомнил, что в Евангелии погибший Лазарь вправду назван другом Христа. Кто не знает о чуде воскрешения Лазаря? На наших российских старых иконах нередко можно созидать изображение человека, который прикрывает нижнюю часть лица, так как труп Лазаря смердил, будучи погребен в склепе, вход в который был закрыт могильной плитой.

И друг его воскрес и вышел из могильного склепа. Воскрешенный Лазарь был долгие годы митрополитом на полуострове Кипр, что подтверждается почти всеми историческими свидетельствами. Меня, человека XX века, потрясло это великое Волшебство.

В моей душе художника родился замысел: в ветреных сумерках, на берегу моря, где о камешки разбивается прибой, спиной к нам стоит одинокий человек. Он глядит на тревожно багровый закат солнца, лучи которого — как распятие. Всей душой собственной он устремлен к лежащей за морем Палестине, как будто прозревая в этих лучах скорбь и муку Христову и в шуме ветра постигая таинство крайних слов распятого Учителя: «Пошто покинул меня, Отче?

Эта картина, посреди остальных моих новейших работ, была показана на моих выставках в Москве и Санкт-Петербурге в году от Рождества Христова. Павел Андреевич Федотов занимает особенное место в российском и мировом искусстве. Его видение мира, казалось бы, настолько жанровое и бытовое, заключает глубочайший философский подтекст, озаренный настроением. Реалистический дар Федотова сродни Гоголю с его умопомрачительной реальностью «смеха через слезы», сочетающей комедию с катастрофой таинственно странной души российского художника.

Федотов возник в российском искусстве нежданно, произнес свою правду и тем оставил глубочайший след в нашем понимании мира, мира ушедшего и такового современного. Прошлый офицер лейб-гвардии Финляндского полка, с помощью собственного кумира Карла Брюллова, на которого он так не был похож ни в жизни, ни в творчестве, достиг вершин мастерства виртуозного рисунка и чарующей непосредственности восприятия жизни.

Сюжеты его картин, как будто лежащие на поверхности жизни, таят в для себя великую глубину постижения мира. Федотов — подлинный реалист во всей собственной глубине и всесторонности. Слова Гоголя, произнесенные о Пушкине, унесшем с собой тайну, которую мы до этого дня пытаемся разгадать, можно отнести и к Федотову.

Никто из живописцев, не считая Павла Андреевича, не сопровождал свои картины стихами. Читая их сейчас, задумываешься, то ли они были разъяснением к его картинам, то ли картины — иллюстрациями к его стихам. Но безусловно одно: Федотов, как никто, с жестокой правдой отражал жизнь, будучи великим колористом и рисовальщиком Его стихи кажутся иногда неумелыми и доверчивыми в сопоставлении с мистикой реализма его картин и рисунков. Утверждаю с уверенностью, что такового рисовальщика жанровых сцен Европа не знала.

Даже Домье и Гаварни блекнут перед его гением. Затерянные в обширных просторах Рф и блеске имперской столицы, его жизнь и творчество еще далековато не исследованы. В октябрьском номере журнальчика «Старые годы» за год, ставшего сейчас драгоценным раритетом, в статье «Малоизвестные произведения П. Федотова» находим упоминание о коллекции рисунков, «исполненных Федотовым с натуры в семье Флугов» собственность К.

Когда Харви сообразил, что картины не лишь не плохое размещение капитала, но еще и чрезвычайно нравятся ему, его коллекция и страсть к красочным шедеврам стали быстро расти. К началу х годов в собрании Меткафа значились по одной картине Мане, Ренуара, Писарро, Утрилло и Сезанна и по две картины Моне и Пикассо, а также полотна почти всех общепризнанных, но наименее узнаваемых художников-импрессионистов. Сейчас у него оставалось одно свещенное желание — заполучить в свою собственность картину Ван Гога.

Господь дает, а в этом случае Господь забрал для себя. Хотя в Бостоне и не уделяли Харви подабающего внимания, но в мире искусства его уже признавали как обладателя 1-го из наилучших в мире собраний импрессионистов. Его коллекцией восхищались, как, вообщем, и коллекцией Уолтера Анненберга, посла президента Никсона в Лондоне. Он, как и Харви, был одним из немногих счастливчиков, кому удалось опосля 2-ой мировой войны составить тематическую выборку картин. Третьей страстью Харви была его призовая коллекция орхидей.

Он три раза становился победителем Весеннего цветочного шоу Новейшей Великобритании в Бостоне и два раза обошел старенького Хантера, занявшего только 2-ое место. Сейчас Харви раз в год ездил в Европу. В Кентукки он сделал прибыльный конезавод и обожал поглядеть на собственных лошадок на скачках в Лонгшампе и Аскоте.

Также ему нравился Уимблдонский теннисный турнир — самый значимый, по его мнению, в мире. Харви постоянно был не прочь скооперировать приятное с полезным: находясь в Европе, он заключал маленькие сделки, что дозволяло ему добавлять суммы на счет в одном из банков в Цюрихе. Откровенно говоря, нужды в швейцарском счете не было, но Харви не мог отказать для себя в удовольствии еще разок лягнуть дядюшку Сэма.

Со временем Харви стал наиболее разборчивым и уже не брался за сомнительные сделки, хотя ежели ожидалась высочайшая прибыль, то не отрешался рискнуть. Один из таковых золотых шансов представился ему в году, когда правительство ее величества предложило подавать заявки на разведку и добычу нефти в Северном море.

В то время ни английское правительство, ни имеющие отношение к данной нам сфере госструктуры не имели ни мельчайшего представления о значимости нефти Северного моря и о той роли, которую ей предстояло сыграть в британской экономике. Ежели бы британцы предвидели, что в году арабы будут одной рукою поставлять нефть всему миру, а в иной держать пистолет, наведенный на этот мир, а одиннадцать членов палаты общий будут проводить в британском парламенте про-шотландскую националистическую политику, то они повели бы себя совершенно по-другому.

Харви читал этот документ с скупым энтузиазмом, открывая для себя потрясающие способности провернуть аферу. Особенное воспоминание на него произвел параграф четыре, который гласил:. Выходило, что лицензия на разведку и добычу нефти обходилась в совершенно маленькую сумму. Согласно параграфу шесть:. Харви не верил собственной удаче. С помощью данной лицензии просто создавалось воспоминание большущего предприятия!

За несколько сотен баксов можно оказаться в одном ряду с таковыми компаниями, как «Шелл», «Бритиш петролеум», «Тотал», «Галф» и «Оксидентал петролеум». Лишь искусно разработанный подробный бланк заявки на получение лицензии стоял сейчас на его пути: Харви не являлся английским подданным и ни одна из его компаний не была английской, потому при подаче документов у него безизбежно появлялись задачи.

Обдумав этот вопросец, Харви пришел к выводу, что его заявка обязана поддерживаться английским банком и что нужно организовать такую компанию, к директорам которой английское правительство отнесется с доверием. Поставив перед собой такую цель, Харви Мет-каф в начале года зарегистрировал в палате компаний в Великобритании предприятие под заглавием «Проспекта ойл», с Мальколмом, Боттником и Дэвисом в качестве поверенных. Финансировал новейшую компанию «Барклейс-бэнк», который на тот момент уже представлял «Линкольн траст» в Европе.

Председательское кресло занял лорд Ханнисетт, и еще несколько узнаваемых публичных деятелей вошли в правление, в том числе и два бывших члена парламента, которые лишились собственных мест, когда лейбористы одолели на выборах года. Он также перевел баксов в отделение «Барклейс-бэнк» на Ломбард-стрит [8]. Создав для себя таковым образом «фасад», Харви через лорда Ханнисетта обратился за получением лицензии. Пришедшие к власти в октябре. В отношении лицензии правительство требовало ренту в 12 фунтов стерлингов годовых на 1-ые 6 лет, 12,5 процента подоходного налога для физических лиц либо 12,5 процента налога с прибыли для компаний, но так как Харви подразумевал прибыль лишь для себя, то его не в особенности интересовали эти аспекты.

Опосля этого Харви прекратил всякую деятельность, ожидая, пока какая-нибудь из компаний, получивших участок в Северном море, не отыщет нефть. Ожидать пришлось долго, но Харви не спешил. В конце концов «Б. Харви здесь же вышел из тени, запустив в ход вторую часть разработанного им плана. В начале года Меткаф арендовал у компании «Ридинг и Бейтс» плавучую нефтедобывающую платформу, которую, предварительно разрекламировав, с большой помпой отбуксировал к участку «Проспекта ойл».

В контракт аренды заходил пункт о способности продления договора, в случае ежели он отыщет нефть. Харви нанял малое число рабочих, разрешенное английским законодательством, и стал бурить скважины на глубину до 2-ух км. Закончив бурение, он уволил всех рабочих и сказал «Ридинг и Бейтс», что задержит платформу еще на некое время, продолжая платить за аренду. Два следующих месяца Харви выбрасывал на рынок акции компании «Проспекта ойл» из собственного запаса — по нескольку тыщ штук раз в день.

Когда бы денежные журналисты из «Бритиш пресс» ни звонили, чтоб выяснить, почему стоимость на эти акции неприклонно растет, секретарь по связям с общественностью отвечал, что в настоящее время он воздерживается от комментариев, но в ближнем будущем в газетах покажется официальное заявление.

Газетчки сложили два плюс два и получили пятнадцать. Акции продолжали подниматься в стоимости и под неустанным управлением Берни Силвермена, главенствующего исполнительного директора Харви в Великобритании, доросли от 10 пенсов практически до 2-ух фунтов стерлингов. Имея долголетний опыт схожих операций, Силвермен непревзойденно осознавал, что его шеф что-то замышляет, но его приоритетная задачка заключалась в обеспечении развития всего компании таковым образом, чтоб никто даже не заподозрил прямой связи меж Мсткафом и «Проспекта ойл».

В январе года акции поднялись до 3-х фунтов стерлингов. Вот тогда Харви и привел в действие третью часть собственного плана, сделав козлом отпущения новейшего служащего компании «Проспекта ойл», энергичного юного выпускника Гарварда Дэвида Кеслера. Дэвид поправил очки и еще раз перечитал маркетинговое объявление в деловой части газеты «Бостон глоб», не смея поверить своим очам.

Предложение совершенно подступало для него:. Жалованье — 25 баксов в год. Предоставляется квартира. Находится в Лондоне. Понимая, что эта должность может вывести его к иным способностям в бурно развивающейся отрасли промьидленности, Дэвид решил, что предложение звучит интригующе, но при этом он незначительно колебался, посчитают ли его довольно приготовленным для таковой должности. Ему вспомнились слова его педагога по европейскому бизнесу: «Если местом собственной деятельности вы выберете Англию, постарайтесь, чтоб это было Северное море.

С их профсоюзными неуввязками, в данной нам стране больше не осталось ничего великого, не считая него». Дэвид Кеслер, худощавый, чисто выбритый юный американец, чья маленькая стрижка и румянец больше подступали лейтенанту морской пехоты, владел непробиваемой серьезностью. Он взялся за дело со всей энергичностью недавнего выпускника Гарвардской школы бизнеса, желая преуспеть на избранном поприще. Он провел в Гарварде 6 лет: 1-ые четыре года изучал арифметику и получил степень бакалавра, а потом еще два обучался в Школе бизнеса на другом берегу Чарльз-ривер.

Опосля получения диплома Дэвид принялся находить работу, которая наградила бы его за исключительную способность к упорному труду, которой, по его мнению, он владел. Учеба давалась ему нелегко, и он завидовал природным талантам собственных однокурсников, которые осваивали посткейнсианские экономические теории, как дети таблицу умножения. Все 6 лет Дэвид упрямо трудился, отрывая нос от книжек лишь для того, чтоб часок потренироваться в спортзале да время от времени — по воскресеньям — поглядеть, как гарвардские спортсмены защищают институтские цвета на футбольном поле либо на баскетбольной площадке.

Он и сам был бы не прочь сыграть, но тогда для занятий осталось бы меньше времени. Дэвид опять перечитал объявление, а потом напечатал и выслал по указанному адресу кропотливо приготовленное письмо. Ответ пришел через несколько дней. Его пригласили на собеседование в один из местных гостиниц в последующую среду в пятнадцать часов. По пути в маленькой номер, где было назначено собеседование, он повторял про себя девиз Гарвардской школы бизнеса: наружность — британская, мысли — еврейские.

На собеседовании присутствовали три человека, представившиеся как Силвермен, Купер и Эллиот. Старшим был Берни Силвермен — низкий, седоватый, очевидно преуспевающий предприниматель, выделявшийся клетчатым галстуком и нью-йоркским упором. Купер и Эллиот молча следили за Дэвидом.

Силвермен долго и многословно говорил Дэвиду соблазнительную историю компании и ее цели. Харви кропотливо подготовил Силвермена, и тот непревзойденно держал ситуацию в собственных ухоженных руках, как и подобало достойному ассистенту Меткафа в его афере. У нас один из огромнейших коммерческих проектов в мире: бурим нефтяные скважины в Северном море у берегов Шотландии. Нашу компанию — «Проспекта ойл» — поддерживает группа банков в Америке.

Мы получили лицензию английского правительства, и у нас есть финансирование. Но все решают люди, а не средства, мистер Кеслер, — это естественно. Нам нужен человек, готовый работать день и ночь, чтоб посодействовать «Проспекта ойл» встать на ноги, и пригодному человеку мы согласны платить самое высочайшее жалованье. Ежели мы договоримся с вами, то ваше рабочее место будет в Лондоне под конкретным управлением нашего управляющего директора мистера Эллиота.

Глас худого, болезненно-желтого номера два звучал с акцептом уроженца штата Джорджия. Муниципальные курсы были совсем в духе Харви Меткафа — максимум достоверности при минимуме издержек. Больше вопросцев у Дэвида не было. Силвермен поведал все ясно и доступно, и было видно, что он знает свое дело. Через 10 дней Дэвид получил телеграмму: Силвермен. Войдя в ресторан, он вызнал почти всех из людей, сидевших за примыкающими столиками, и ощутил уверенность: разумеется, пригласивший его человек знает, что он желает.

Их столик находился в одной из ниш, которые предпочитали бизнесмены, желавшие, чтоб их разговор не подслушали. Силвермен пребывал в неплохом настроении. Он мало потянул разговор, касаясь не относящихся к делу вопросцев, но, в конце концов, когда принесли бренди, предложил Дэвиду место в Лондоне. Дэвид был в восторге: 25 баксов в год в компании с таковым захватывающим дух будущим.

Отказавшись от времени на раздумье, он сходу же согласился приступить с 1 января к работе в Лондоне. Дэвид Кеслер никогда до этого не бывал в Англии: какая зеленоватая травка, какие узенькие дороги, какие заборы и живые изгороди укрывают дома! Опосля широких автострад и просторных каров Нью-Йорка он ощущал себя так, как будто попал в игрушечный городок.

Малая квартирка в Барбикане была чистенькой и безликой и, как и обещал мистер Купер, близко к конторе, расположенной на Треднидл-стрит. Контора компании «Проспекта ойл» занимала семь комнат на одном из этажей большого викторианского особняка; единственным помещением, имевшим вид, достойный процветающей компании, был кабинет Силвермена. В остальных комнатах размещались крошечная приемная, комната для телекса, два кабинета секретарей, комната покрупнее для мистера Эллиота и малая комнатушка для него.

Дэвиду она показалась совершенно убогой, но Силвермен здесь же указал, что аренда в Сити Лондона составляет 30 баксов за квадратный фут [9] , в то время как в Нью-Йорке — всего 10 баксов. Секретарша Берни Силвермена Джудит Лэмпсон провела Дэвида в прилично обставленный кабинет главенствующего исполнительного директора. Силвермен посиживал в большом черном вращающемся кресле за мощным столом, делавшим его схожим на лилипута. На столе стояли четыре телефона — три белоснежных и один красноватый.

Позже Дэвид узнал, что солидно выглядевший красноватый телефон был впрямую связан с номером в Соединенных Штатах, но ему так и не удалось выяснить, чей это номер. Увидели, как поменялись в стоимости акции компании за крайние несколько дней? Полагаю, это поэтому, что сейчас нас поддерживает новейший банк и удачно идет разведка и у остальных компаний? Вот тут полный отчет геолога. Нам еще предстоит выработать план, что делать с рекламой и внезапным притоком средств.

Очевидно, стоимость акций подскочит до небес. Беда с данной для нас темной жидкостью: как лишь она возникает на поверхности, упрятать ее уже нереально, — рассмеялся Силвермен. Просто дайте мне знать, что кто-то желает вложить средства в наше предприятие.

Тут, в Великобритании, у нас нет заморочек с распространением инфы посреди служащих, как, кстати, и ограничивающих законов, в отличие от Америки. Возвратившись к для себя в кабинет, Дэвид кропотливо исследовал любезно предоставленный ему Силверменом отчет геолога. Создавалось воспоминание, что компания «Проспекта ойл» вроде вправду отыскала нефть, но размер месторождения еще не определен.

Окончив читать, Дэвид посмотрел на часы и чуток не выругался. Отчет геолога так захватил его мысли, что у него совершенно вылетело из головы: сейчас он обедает в Оксфорде со своим однокашником по Гарварду. Дэвид наскоро сложил бумаги в портфель и, взяв такси, помчался на Паддингтонский вокзал, чтоб успеть на поезд в По дороге в институтский городок он размышлял о Стивене Брэдли, с которым они дружили во времена Гарварда, Стивен охотно помогал Дэвиду и иным однокурсникам с арифметикой.

На данный момент Брэдли обучался в аспирантуре института Магдален и был одним из самых сверкающих аспирантов собственного курса. В Гарварде он одолел в конкурсе на стипендию памяти Кеннеди, а в году захватил Уистеровскую премию по арифметике, самую престижную заслугу на математическом факультете. Хотя в валютном выражении премия составляла совершенно жалкую сумму в 80 баксов и медаль, но получаемая репутация и предложения мест работы вызывали огромную конкурентнсть посреди студентов.

Стивен одолел без особенного труда, потому никто не опешил, когда его пригласили в аспирантуру в Оксфорд. На данный момент заканчивался его 3-ий год в аспирантуре института Магдален. Его статьи по Булевой алгебре [10] с маленькими интервалами часто печатались в «Ученых записках Английского математического общества», и в газетах уже объявили, что он прошел по конкурсу на кафедру арифметики в собственной альма-матер, то есть в Гарварде, где и начнет преподавать с осени.

Поезд из Лондона прибыл в Оксфорд через час, и опосля недлинной поездки на такси от вокзала по Нью-Колледж-лейн Дэвид в Один из привратников института проводил его в квартиру Стивена, которая представляла собой просторное старинное помещение с гравюрами на стенках, с комфортными креслами и неописуемым количеством книжек. Стивен встретил его радушно, и, казалось, он совершенно не изменился: костюмчик по-прежнему висел на его длинноватом, худом, нескладном теле как на вешалке.

Ни один портной не привлек бы его в качестве манекена. Густые брови нависали над старомодными, круглыми очками. Как лишь Стивен увидел Дэвида, он бросился к нему навстречу, тепло приветствуя старенького друга и однокашника. Лишь что он смотрелся стариком, а сейчас ему нельзя было отдать и законных 30. Стивен налил Дэвиду виски, и они сели поболтать. Хотя в Гарварде Стивен никогда не считал Дэвида близким другом, но ему нравилось опекать Кеслера, замечая у него настоящий энтузиазм к учебе.

К тому же Стивен постоянно радовался способности поддержать соотечественника-американца и показать ему Оксфорд. Ты же знаешь, он чрезвычайно хлопотал о моем образовании и всячески поддерживал мои занятия наукой. По правде говоря, он хорошо обеспечил меня… Похоже, пробки для ванн оказались в большем спросе, чем я ждал.

Может, посоветуешь, куда вложить деньги? На данный момент они просто лежат на счете в банке. Все как-то не хватало времени серьезно заняться сиим вопросцем, а когда подумаю о инвестициях, так и вообщем не знаю, с что начать. Нам крупно подфартило в Северном море, и, когда объявят о нашей находке, акции подскочат до небес. Вся операция займет около месяца, но у тебя есть шанс сорвать самый большой куш в собственной жизни.

Жалко, что у меня нет собственных средств, — я бы тоже вложил их в это предприятие. Вот узреешь, они непременно поднимутся до 20 баксов за штуку. Неувязка в том, что время поджимает. Находишь солидного брокера, покупаешь акций сколько можешь и ждешь, пока не объявят о открытии этого месторождения. Со собственной стороны, я буду держать тебя в курсе дел и подскажу, когда лучше всего реализовать акции. Стивен и Дэвид прошли в столовую института — овальный зал с дубовыми панелями, над которыми выстроился плотный ряд портретов бывших президентов института, епископов и академиков.

Посредине зала стояли длинноватые древесные столы для студентов. Стивен провел собственного гостя далее — к «высокому столу» для профессорско-преподавательского состава и предложил Дэвиду комфортное кресло. Казалось, Стивен не замечает галдящую веселую массу студентов, а Дзвид с наслаждением следил за ними, памятуя свои институтские годы.

Обед из 7 блюд произвел на Дэвида воспоминание. Он даже с удивлением поразмыслил о худобе Стивена: как можно остаться таковым тощим, ежели тебя каждый день так кормят! Когда подали портвейн, Стивен предложил возвратиться к нему домой, чтоб не выслушивать брюзжание старенькых профессоров в общей гостиной.

Поздно вечерком за бокалом рубинового вина они продолжали говорить о нефти Северного моря и Булевой алгебре, восхищаясь, как каждый из их отлично разбирается в собственной области. Стивен, как и большая часть ученых, очень доверчиво относился ко всему, что лежало за пределами его науки. Он уже свыкся с мыслью, что приобретение акций компании «Проспекта ойл» — успешный ход с его стороны.

Днем Стивен провел Дэвида по аллее Эддисона до Магдален-бридж, где от близости реки Черуэлл травка казалась необычно броской и густой, Дэвиду не хотелось расставаться, и тем не наименее он все-же изловил такси и уже в 9. Дэвид успел на десятичасовой поезд в Лондон. Поездка в Оксфорд приглянулась ему. К тому же он пребывал в неплохом настроении, надеясь, что сумеет отблагодарить старенького друга и однокашника, который в прошедшем много помогал ему.

По-моему, для вас будет любопытно выяснить, что прошедший вечер я провел у друга в Оксфорде и он не прочь вложить в нашу компанию определенную сумму. А конкретно баксов. Силвермен нисколечко не опешил сообщению Дэвида, но, как лишь возвратился к для себя в кабинет, здесь же поднял трубку красноватого телефона:.

Он уговорил собственного друга вложить средства в нашу компанию — баксов. Сейчас слушай пристально. Скажешь моему брокеру выбросить 40 акций по стоимости чуток больше 6 баксов. Ежели друг Кеслера и в самом деле отважится вложить денежки в нашу «Проспекта ойл», то мой пакет акций будет единственным большим на рынке. Подумав еще денек, Стивен увидел, что акции компании выросли с 2 фунтов 75 пенсов до 3 фунтов 5 пенсов, и решил, что настало время вложить средства в компанию, которая, как он сам удостоверился, была на подъеме.

Дэвиду он доверял, да и глянцевый отчет геолога произвел на него воспоминание. Стивен позвонил в Сити в брокерскую компанию «Киткэт и Эйткен» и поручил приобрести акции компании «Проспекта ойл» на сумму баксов. Когда заявка Стивена поступила на фондовую биржу, брокер Харви Меткафа как раз выбросил 40 тыщ акций на продажу, и скоро сделка уже была оформлена по 3 фунта 10 пенсов за акцию. Успешно разместив в акциях наследство отца, в течение пары следующих дней Стивен с радостью следил, как стоимость на его акций доползла до 3 фунтов 50 пенсов, что даже превысило прогноз.

Он не осознавал, что этот рост оказался вероятным лишь благодаря его вложению капиталов. Не разобравшись, Стивен уже строил планы, куда он издержит прибыль. Он решил не продавать акции сходу, а попридержать их. Дэвид говорил, что со временем они будут стоить по 20 баксов за штуку, и в любом случае обещал предупредить, когда настанет пригодный момент реализовать их. Тем временем Харви Меткаф выбросил на рынок новейшие порции акций, играя на интересе, сделанном инвестициями Стивена.

Он начал соглашаться с выводом Силвермена: юный Дэвид Кеслер, исполненный доверчивого интереса человека, в первый раз получившего достойную работу, явился для их великолепной находкой. Не в 1-ый раз прибегал Харви к такому трюку — свалить всю ответственность на неопытные, невинные плечи, а самому остаться в глубочайшей тени.

В то же время Ричард Эллиот в качестве представителя компании время от времени «проговаривался» прессе о появляющихся на рынке больших покупателях, что, в свою очередь, вызывало приток маленьких пайщиков и поддерживало стабильно высочайшие цены. Один из уроков, который усваивают студенты Гарвардской школы бизнеса, заключается в том, что чиновник неплох так, как дозволяет его здоровье.

Дэвид не ощущал себя тихо, ежели не проходил постоянного мед обследования. Он предпочитал лично услышать, что его здоровье в полном порядке, хотя хорошо бы относиться к делам незначительно спокойнее. Потому он попросил секретаршу, мисс Рентаул, записать его на прием к доктору на Харлей-стрит. По всеобщему мнению, дела доктора Робина Оукли шли в гору. Д-р Оукли, высочайший, увлекательный мужчина 30 7 лет, с густой прической черных волос, которые, казалось, никогда не начнут редеть, владел классическими чертами лица и самоуверенностью преуспевающего человека.

Два раза в недельку он все еще играл в сквош, что дозволяло ему смотреться завидно молодее собственных ровесников. Робин поддерживал спортивную форму еще со времен учебы в Кембридже, где заходил в сборную по регби. Мед образование он продолжил в институте при больнице св. Фомы, где снова его игра в регби, а не успехи в области медицины принесла ему известность и благосклонность тех, кто описывает дальнейшую карьеру выпускников.

Опосля получения диплома Робина пригласил к для себя помощником один очень процветающий практикующий доктор с Харлей-стрит — доктор Юджин Моффат. Д-р Моффат славился не столько своим искусством излечивать заболевания, сколько умением очаровывать богатых дам не первой молодости: они посещали его вновь и вновь, хотя нередко без всякой необходимости.

Беря во внимание, что за визит любая пациентка платила 50 гиней, можно было считать его карьеру удачной. Моффат избрал Робина Оукли для себя в помощники за те же свойства, которыми владел сам и которые сделали его таковым неподменным.

Робин, без сомнения, был неплох собой, прилично образован и довольно умен. С притягательностью у него тоже было все в порядке. Он просто вписался в Харлей-стрит и систему Моффата, и, когда старик вдруг погиб, лишь распечатав собственный седьмой десяток, Робин продолжил его дело так же естественно, как наследный царевич занимает освободившийся трон. Робин создавал свою практику, не теряя из виду никого из дам Моффата, не считая как по естественным причинам, и не запамятывая о улучшении собственного благосостояния.

На реальный момент у него были супруга, два отпрыска, комфортный особнячок в пары милях от Ньюбери в Беркшире и значимые сбережения в ценных бумагах. Он никогда не жаловался на судьбу и наслаждался жизнью, но время от времени признавался для себя, что красоты жизни начинают несколько приедаться. Все почаще стала появляться мысль, что он сыт по гортань ролью обходительного, все понимающего доктора. Наступит ли конец света, ежели он признается, что его нисколечко не волнует, почему возникают крошечные черные пятнышки на унизанных бриллиантами пальцах леди Фионы Фишер?

А кстати, он и не знает почему. Падут ли небеса на землю, ежели он произнесет страхолюдной миссис Пейдж-Стенли, что она дурно пахнущая старуха, которой не требуется никаких укрепляющих фармацевтических средств, а необходимы лишь новейшие зубные протезы? И лишат ли его жизни за то, что он лично выдаст засидевшейся в старенькых девах мисс Лидии де Вильерс полную порцию того лекарства, на которое она сама так издавна и недвусмысленно намекает?

Дэвид Кеслер прибыл точно в указанное время, — мисс Рентаул предупредила его, что в Великобритании в случае опоздания терапевты и дантисты аннулируют вашу запись на прием, но плату все равно возьмут. Дэвид разделся и лег на кушетку. Доктор Оукли измерил ему давление, послушал сердечко, принудил высунуть язык — тот самый орган, который изредка отлично смотрится на публике.

Пока доктор мял и ощупывал Дэвида, они разговорились. Согните ноги. Ноги резко дернулись ввысь. Все идет просто непревзойденно. Скоро все газеты напишут о нашем успехе. Вы в неплохом физическом состоянии, юный человек. Доктор вышел из смотрового кабинета, оставив Дэвида одеваться, и, возвратившись к собственному столу, несколько рассеянно сделал краткую запись в карточке Кеслера, — его голову заняла наиболее принципиальная мысль — о нефтяном месторождении.

Доктора с Харлей-стрит, хотя традиционно и принуждают пациентов минут по пятнадцать ожидать в отапливаемых газом приемных с обычным старенькым выпуском «Панча» на столике, никогда не торопят их, когда те уже в кабинете. Так и Робин не собирался торопить Дэвида. Правда, есть слабенькие признаки анемии. Полагаю, из-за переутомления и недавней перемены климата. Я пропишу для вас продукт с железом, и вы быстро придете в норму. Будете принимать по одной таблетке — днем и вечерком. Как вы находите Лондон?

Как лишь я научусь определять, сколько времени мне будет нужно, чтоб сделать то либо другое, я буду на полпути к победе. А так, я еще просто не успел ни с кем тут толком познакомиться. Хоть какое-то обилие в жизни». Думаю, для вас было бы любопытно посетить один из наших древних английских клубов. По дороге в собственный кабинет в Сити Дэвид купил выписанные пилюли и сходу же принял одну.

Пребывание в Лондоне точно начинало нравиться ему: похоже, Силвермен его работой доволен, дела компании процветают, и в его жизни стали появляться достойные внимания люди. Да, он не ошибся, английский период будет счастливым в его карьере. В пятницу в Размеры залов произвели на Дэвида мощное воспоминание. С хваткой цепкой коммерсанта он здесь же помыслил, что, сдавая эти помещения в аренду, можно зарабатывать хорошие средства.

Время от времени ему казалось, что клуб полон оживших восковых фигур. Как позже объяснил Робин, в реальности это все сплошь и рядом выдающиеся генералы и дипломаты. Они обедали в Кофейном зале, любовались его главной достопримечательностью — картиной Рубенса, полученной Карлом II, и говорили о Бостоне, Лондоне, сквоше и их общей любви — Кэтрин Хэпберн.

За кофе Дэвид охотно предназначил Робина в детали геологических изысканий на участке компании «Проспекта ойл». На Английской фондовой бирже акции уже поднялись до 3 фунтов 60 пенсов и продолжали расти. На ступенях «Атенеума» они расстались. Дэвид отправился на пресс-конференцию по энергетическому кризису, которую проводила «Файнэншл таймс», а Робин поехал домой в Беркшир, Его сыновья приезжали домой на выходные из пансиона для приготовишек, и ему чрезвычайно хотелось поскорее увидеться с ними.

И как приятно знать, что их будущее обеспечено. Хотя, пожалуй, все-же нужно сделать это будущее чуточку наиболее обеспеченным, вложив средства в компанию Дэвида Кеслера. Ведь постоянно можно реализовать акции, как лишь объявят о открытии месторождения, и снова расположить сбережения в ценных бумагах. Берни Силвермен тоже не без наслаждения выслушал доклад о предполагаемом новеньком поступлении средств:. Как вы осознаете, нам пригодится еще много средств на прокладку нефтепровода.

Укладка труб может обойтись в два миллиона баксов за милю. Но как бы то ни было, вы непревзойденно справляетесь со собственной частью работы. Шеф лишь что разрешил выдать для вас премию в 5 тыщ баксов — и это все лишь за ваши усилия. Продолжайте в том же духе. Дэвид улыбнулся. Таковой оборот дел был в самых наилучших гарвардских традициях: выполнил определенную работу, усилившую процветание твоей компании, — получай заслугу.

Силвермен немедля позвонил Харви Меткафу по красноватому телефону, а потом еще раз провернул уже ставшую обычной операцию на фондовой бирже. Брокеры Харви выбросили на рынок 35 акций по стоимости 3 фунта 73 пенса за штуку и приблизительно по акций раз в день выпускали в вольную продажу, кропотливо отслеживая момент, когда рынок насытится, поддерживая таковым образом их постоянную стоимость. Когда доктор Оукли вложил в компанию огромную сумму, акции опять выросли, на этот раз до 3 фунтов 90 пенсов, что очень порадовало Дэвида, Робина и Стивена.

Им не предначертано было выяснить, что каждый день из-за вызванного ими ажиотажа Харви выбрасывал на рынок еще и еще акции и таковым образом создавался собственный свой рынок. Часть премии Дэвид решил израсходовать на приобретение картины для собственной квартирки в Барбикане, которую он считал достаточно унылой.

С одной стороны, Дэвид обожал искусство ради самого искусства, но он еще больше обожал его из-за материальной ценности. Вечер пятницы он провел, гуляя по Бонд-стрит, Корк-стрит и Брутон-стрит — конкретно в этом районе размещается большая часть английских художественных галерей. Вильденштейн был чересчур драгоценным для его кармашка, а Мальборо — чересчур современным для его вкуса.

Картина, на которой он в конце концов приостановил собственный выбор, выставлялась в галерее Ламанна на Бонд-стрит. Эта галерея находилась всего в 3-х домах от «Сотби» и представляла собой одну-единствениую комнату с истертым сероватым ковром и выцветшими красноватыми обоями. Позднее Дэвид выяснит, что чем больше вытоптан ковер и выцвели обои, тем успешнее галерея. В далеком конце комнаты находилась винтовая лестница, к которой были небережно прислонены несколько картин.

Дэвид начал их просматривать и, к собственной большой радости, отыскал полотно, которое ему понравилось. Это была написанная маслом картина Леона Уидервуда «Венера в парке». На большом, достаточно черном полотне шестеро парней и дам посиживали на железных стульях за круглыми столиками.

Посреди их на переднем плане выделялась привлекательная обнаженная дама с полным бюстом и длинноватыми волосами. Никто не направлял на нее ни мельчайшего внимания, а она таинственно глядела на вас из картины как знак любви и теплоты посреди безразличного окружения. Дэвид отыскал ее полностью неотразимой.

К нему подошел обладатель галереи Жан-Пьер Ламанн. Его стильный костюмчик просто орал, что этот человек изредка получает чеки меньше чем на тыщу фунтов. В свои 30 5 он мог дозволить для себя мелкие причуды, и его туфли от Гуччи, галстук от Ив Сен-Лорана, рубаха от Тернбулл и Ассера и часы «Пьяжэ» не оставляли никого, в особенности дам, в колебании, что он знает для себя стоимость.

У Ламанна было все, чем, в представлении британцев, должен обладать француз в плане внешности: стройный и стильный, длинноватые черные волнистые волосы и выразительные коричневые глаза с хитринкой. Время от времени он бывал капризным, время от времени — требовательным, а его остроумие не щадило никого, почему он, возможно, до сих пор и не женился. Хотя недочета в претендентках очевидно не наблюдалось. Но клиенты лицезрели лишь его прелестный фасад. Пока Дэвид выписывал чек, Жан-Пьер теребил свои престижные усики, с нетерпением ожидая, когда будет можно побеседовать о картине.

Вы, наверняка, знаете: у него обучался Генри Мур. По-моему, его недооценивают. Он никогда не обожал прессу и называл журналистов не по другому как опьяненными бумагомарателями. Он лишь что сделал самую драгоценную покупку в собственной жизни, интуитивно чувствуя, что картина — не плохое вложение средств, но основное — она ему нравилась.

Не переставая восторгаться Ундервудом, Жан-Пьер провел Дэвида по галерее, демонстрируя коллекцию импрессионистов и модернистов, собранную им за много лет. В кабинете Жан-Пьера торговец и клиент обмыли покупку картины, выпив по стаканчику виски. Ни для кого не секрет, что за крайние несколько недель стоимость на наши акции поднялась с 2-ух до 4 фунтов, но никто еще не знает настоящей предпосылки этого подъема.

Чрезвычайно скоро мы создадим принципиальное заявление. Глаза Жан-Пьера заблестели. Для чуткого француза такового намека было наиболее чем довольно, и он перевел разговор на другую тему. Это заверение несколько успокоило Дэвида. Сейчас с утра он и сам купил на оставшиеся от премии баксов акций. Как и остальные, Дэвид надеялся на скорую прибыль. Подожди минутку… Ага, новенькая компания, очень умеренный капитал.

Рискуешь, Жан-Пьер. Я бы не стал брать. Мне быстро. Я подержу акции всего две-три недельки, позже можно реализовать. Когда начался операционный период на бирже [12]? Купи акции сейчас днем, а продашь перед окончанием периода либо даже ранее. На последующей недельке я ожидаю одно заявление, потому, как лишь акции поднимутся в стоимости до 5 фунтов, можно продавать. И не жадничай. Оформи сделку на мою компанию, — не желаю, чтоб она была связана с моим именованием, — вдруг подведу моего инсайдера.

Означает, покупаю 25 акций «Проспекта ойл» по рыночной стоимости и продаю в крайний расчетный день либо ранее, ежели получу соответственное указание. Последующую недельку я собираюсь провести в Париже — нужно поглядеть картины. Потому, как лишь акции возрастут больше 5 фунтов, продавай их без колебаний. Ничего не говори. Я выбросил на рынок еще 20 акций по 3 фунта 90 пенсов.

Пусть Кеслер приведет еще 1-го большого инвестора, и я выйду из игры. Подготовь наш план на крайние семь дней этого операционного периода на Английской фондовой бирже. И ранее так было, люди говорят своим друзьям, что напали на золотую жилу.

Лишь Кеслеру ничего не говори. Скоро, когда мы создадим заявление, у нас будет по-настоящему много работы. Взятый напрокат старенький «форд-кортина» Дэвида смотрелся неуместно на Беркли-сквер посреди припаркованных в два ряда «роллс-ройсов» и «мерседесов». Дэвид спустился по стальной лестнице в подвал, где, по всей вероятности, размещались комнаты для слуг этого обеспеченного дома.

Сейчас тут устроили роскошный клуб с рестораном, танцевальным залом и небольшим комфортным баром, стенки которого украшали древние гравюры и картины. Основной зал, тесновато уставленный малеханькими столиками, большая часть из которых уже заняли, утопал в полумраке. Интерьер в стиле эры регентстваp [13] смотрелся несколько экстравагантно.

Марку Берли, обладателю клуба, всего за 10 лет удалось перевоплотить «Аннабель» в один из самых фаворитных клубов Лондона, где перечень желающих в будущем стать его членами превысил тыщу человек. В далеком углу переполненного танцевального зала, где не разместились бы два «кадиллака», играл джаз. Пары плясали тесновато прижавшись друг к другу: просто у их не было другого выбора.

Дэвид с неким удивлением отметил, что большая часть женщин в руках танцующих парней было лет на 20 молодее собственных партнеров. Старший официант Луи провел Дэвида к столику Ричарда Эллиота, догадавшись по тому, как тот во все глаза глядел на знаменитостей, что это его 1-ое посещение клуба. Опосля очень солидного обеда Ричард Эллиот и его супруга присоединились к массе на танцплощадке, а Дэвид прошел к небольшому бару, окруженному комфортными красноватыми диванами, и завязал разговор с человеком, который представился как Джеймс Бригсли.

Ежели Бригсли и не принимал весь мир как такой театром, то уж «Аннабель» он точно считал сценой. Высочайший блондин аристократической наружности, с насмешливыми искорками в очах, очевидно ощущал себя тут непринужденно со всеми. Дэвиду приглянулась его уверенная манера держаться, чего же так не хватало ему самому и чему вряд ли он когда-нибудь научится.

Глас Бригсли, даже для неискушенного слуха Дэвида, звучал как глас человека из высшего света. Рассказывая о собственных поездках в Штаты, новейший знакомый польстил Дэвиду замечанием, что ему постоянно нравились америкосы. Чуток позднее Дэвид тихонько поинтересовался у старшего официанта, кто этот британец. Вы, наверняка, понимаете нашего председателя, лорда Ханнисетта.

Но, огласить по правде, сам я его никогда не встречал. Раз уж вы занимаетесь нефтью, то, может, подскажете, что мне делать с акциями компаний «Шелл» и «Б. И я уверен, что это далековато не предел. Но ежели малая компания отыщет нефть, то, естественно, прибыль в целом будет намного выше. Дэвид совершенно не помнил, как он добрался домой и кто уложил его в кровать.

На другое утро он возник в кабинете достаточно поздно. Вчера непревзойденно погуляли с Ричардом в «Аннабель», вот и проспал опосля неплохого вечера. Наверняка, я незначительно поспешил. Джеймс Бригсли вышел из собственной английской квартиры в Челси и, подозвав такси, отправился в банк «Уильяме и Глин». По складу нрава Джеймс был человеком общительным, И когда он обучался в Хэрроу, по-настоящему его завлекал лишь театр. По окончании школы отец запретил ему даже мыслить о сцене и востребовал, чтоб он продолжил образование в институте Крайстчерч в Оксфорде, где юного человека снова больше интересовало Драматическое общество, ежели получение диплома в области политики, философии и экономики.

Закончив институт, Джеймс никому не говорил, получил он диплом в конце концов либо нет. Опосля Оксфорда он поступил на службу в Гренадерский гвардейский полк, что также отдало ему возможность развернуть свои сценические возможности и открыло перед ним двери английского высшего света, где он преуспел во всем, в чем лишь может при данных обстоятельствах преуспеть обеспеченный юный красавчик виконт. Опосля 2-ух лет службы в гвардии папа-граф подарил ему двухсотпятидесятиакровуюp [14] ферму в Хэмпшире, чтоб отпрыск не бездельничал, но сельское житье было не для Джеймса.

Он передал ведение хозяйства управляющему и снова окунулся в светскую жизнь Лондона, продолжая грезить о сцене и непревзойденно понимая, что отец все так же считает служение Мельпомене неприличным для грядущего пэра. 5-ый граф не много направлял внимания на собственного отпрыска, и тому было непросто уверить отца, что он умнее, чем о нем задумываются.

Дэвид Кеслер, разболтавшись опосля пары рюмок, предоставил ему возможность доказать старику, что тот ошибается. В банке «Уильяме и Глин», расположенном в прекрасном древнем коттедже на Бирчин-лейн, его провели в кабинет управляющего. Управляющий Филип Изард, отлично знавший юного человека, также был знаком и с его папой. Хотя он уважал мировоззрение графа, но не растрачивал много времени на юного лорда. Тем не наименее не в его правилах было допытываться о причинах схожей просьбы клиента, чья семья держала счет в их банке не 1-ый век.

Ну, скажем, тыщ 100 50 фунтов будет разумной суммой. Тогда на эти средства я бы сумел приобрести акции. Джеймс не знал, что значит «базовая ссудная ставка», но знал, что компетенция и репутация банка «Уильяме и Глии» были идеальны. Он никогда не испытывал благоговейного трепета перед банкирами.

Силвермен кратко сказал по телефону Харви Меткафу о знакомстве Дэвида в «Аннабель» с неизвестным пэром, у которого, похоже, средств было больше, чем мозгов. Харви здесь же выбросил на рынок 40 акций по 4 фунта 80 пенсов за штуку. Стоимость снова мало поднялась. У Харви осталось всего 35 собственных собственных акций, и за четыре дня ему удалось вполне избавиться от их. Итак, на распродажу всего запаса акций «Проспекта ойл» ушло четырнадцать недель. Прибыль Харви Меткафа составила наиболее 6 миллионов баксов.

В пятницу днем акции стоили 4 фунта 90 пенсов, а Кеслер — сама наивность — привел 4 больших вкладчиков: перед тем как позвонить Йоргу Бирреру, Харви кропотливо исследовал все материалы. Все совместно они приобрели акций на сумму чуток больше 1-го миллиона баксов. Также благодаря им цены все время поднимались, что отдало Харви возможность выбросить все свои акции на естественный рынок.

И опять Харви Меткафу афера удалась. Его имя не возникало на фирменных бланках, и на данный момент у него не было акций «Проспекта ойл». Никто ни в чем не мог обвинить его. Он нигде не нарушил закон. Даже геологический отчет содержал столько «если» и «но», что расслабленно прошел бы в суде. Что же до Дэвида Кеслера, то разве Харви виноват в его юношеском энтузиазме и неумении подождать?

Он даже никогда не встречался с сиим человеком. Харви Меткаф открыл бутылку шампанского «Крюг Приве Кюве» года, доставленную из Лондона от «Хеджес энд Батлер», медлительно отхлебнул глоток и закурил сигару «Ромео и Хулиета Черчилль». Устроившись поудобнее, он тихо наслаждался собственной победой. А почему бы и нет? Их акции стоили 4 фунта 90 пенсов, и Дэвид убеждал, что они еще поднимутся до 10 фунтов.

В субботу днем Дэвид в первый раз в жизни заказал для себя у портного костюмчик. Стивен раздраженно просмотрел экзаменационные работы собственных студентов-первокурсников. Робин был на спортивном праздничке в школе, где обучаются его сыновья. Жан-Пьер вставлял в новейшую раму картину Ренуара. А Джеймс Бригсли уехал на охоту, убежденный, что наконец-то сумеет повытрепываться папе попаданием в яблочко. В пн в девять часов утра Дэвид пришел на службу и нашел, что дверь заперта.

Он никак не мог сообразить почему. Традиционно секретарши приходили к 8. Подождав чуток больше часа, он дошел до наиблежайшей телефонной будки и набрал номер домашнего телефона Берни Силвермена. Никто не ответил. Тогда он позвонил домой Ричарду Эллиоту — ничего, не считая длинноватых гудков. Он позвонил в Абердинский филиал — итог был тот же. Дэвид решил возвратиться в кабинет. Может, ему все приснилось? Либо сейчас воскресенье? Нет, на улицах было много людей и машин.

Когда Дэвид возвратился к конторе, некий юный человек прибивал вывеску: «Сдаются кв. Обращаться к Конраду Ритблату». Мы ищем новейших. Желаете поглядеть помещения? Он бросился к телефонной будке, на ходу вытирая выступивший пот. Лишь бы никто не занял телефон! На этот раз на звонок ответили. Дэвид уронил трубку. Кое-где в глубине его сознания замаячила правда, хотя все еще хотелось верить, что этому ужасу есть обычное разъяснение. К кому обратиться?

Что предпринять? Как в дурмане Дэвид дошел до собственного дома в Барбикане. Пока его не было, принесли утреннюю почту, в том числе и письмо от обладателя его квартиры:. С сожалением мы узнали, что в конце месяца Вы уезжаете, и желали бы попросить Вас предварительно оплатить арендуемое помещение, за что заблаговременно Вас благодарим. Мы были бы чрезвычайно Для вас должны, ежели бы Вы при первой способности направили ключи от квартиры в наш кабинет.

Дэвид застыл среди комнаты и с в один момент нахлынувшим отвращением глядел на собственного не так давно купленного Ундервуда. Дэвид не выходил из квартиры до последующего утра. Он лежал на кровати и без остановки курил одну сигарету за иной, обдумывая, что сделать. Время от времени он вставал, подступал к небольшому окошку и смотрел на залитый дождиком Сити: банки, страховые компании, фондовые брокеры, акционерные общества — это его мир, но как еще долго?

Днем, как лишь открылась биржа, он опять позвонил брокеру, надеясь, что у того возникла новенькая информация. Хлынул целый поток продаж, и к началу торгов акции свалились до 2-ух фунтов восьмидесяти пенсов. Дэвид положил трубку. Похоже, все выученное им в Гарварде рассеялось как дым. Незаметно прошел час. К закрытию Фондовой биржи, в 16 часов, акции свалились до 1 фунта 60 пенсов.

Дэвид провел еще одну бессонную ночь. Ему было больно и постыдно, когда он задумывался о том, как просто два месяца высочайшего жалованья и премиальных и лживые разглагольствования о радужных перспективах уверили его, дипломированного спеца, в надежности компании, заместо того чтоб вызвать естественные подозрения. Ему стало нехорошо, когда он вспомнил о собственных личных дискуссиях, о намеках на перспективность компании «Проспекта ойл», которые в крайнее время он часто нашептывал в наивные уши.

В среду днем, страшась услышать в трубку то, что он и так знал, Дэвид опять позвонил брокеру. Акции свалились до 1-го фунта, и их больше никто не брал. Выйдя из дому, он отправился в банк Ллойда, где, закрыв собственный счет, получил оставшиеся фунтов. Передавая банкноты, кассирша улыбнулась ему, наверняка посчитав его преуспевающим юным человеком. Дэвид купил крайний выпуск «Ивнинг стандард» тот, что в правом нижнем углу помечен «7RR».

Акции компании «Проспекта ойл» снова свалились, на этот раз до 25 пенсов. В оцепенении он возвратился домой. На лестнице его встретила консьержка. Быстрее всего по поводу неверной парковки: снова запамятовал заплатить штраф. Его охватила паника: никогда в жизни Дэвид не ощущал себя таковым небольшим, одиноким и несчастным, как на данный момент.

Он упаковал чемодан, оставив картину висеть на стенке, и заказал билет до Нью-Йорка. В одну сторону. В то утро, когда Дэвид улетел, Стивен Брэдли читал лекцию по теории групп студентам третьего курса Математического института в Оксфорде. С страхом прочитав за завтраком в «Дейли телеграф» о крахе «Проспекта ойл», он сходу же связался со своим брокером, который все еще и на данный момент пробовал узнать для него полный набор фактов.

Потом он несколько раз звонил Дэвиду, но тот, казалось, бесследно исчез. Лекция Стивена шла не чрезвычайно гладко. Мысли его, мягко говоря, занимала иная тема. Он лишь и надеялся, что предпосылкой его рассеянности студенты посчитают его гениальность, а не полное отчаяние, что, фактически, и соответствовало реальности. Отлично еще, что это крайняя лекция перед летними каникулами.

Стивен поминутно смотрел на часы, висевшие на дальней стенке аудитории, пока в конце концов они не проявили время, когда он мог возвратиться в свою квартиру в институте Магдален. Он посиживал в древнем кожаном кресле, размышляя, что делать далее.

Ну для чего, скажите на милость, ему потребовалось вкладывать все средства в одну компанию? Как он мог, традиционно таковой расчетливый и логичный, оказаться таковым опрометчиво глуповатым и жадным? Положился на Дэвида, да и сейчас все никак не мог поверить, что старенькый друг в некой степени имеет отношение к его краху. Возможно, не следовало принимать как подабающее, что человек, с которым ты водился в Гарварде, непременно окажется честным.

Кое-где рядом наверное пряталось какое-то обычное разъяснение. Очевидно, нужно придумать метод, как вернуть средства. Зазвонил телефон. Быстрее всего это брокер с наиболее свежайшими новостями. Простите, что беспокою вас. Меня зовут инспектор Клиффорд Смит. Я из Скотленд-Ярда. Отдел по борьбе с мошенничеством. Я был бы для вас очень признателен, ежели бы мы могли сейчас встретиться.

Не зная, что ответить, Стивен даже успел поразмыслить, не сделал ли он уголовное грех, купив акции компании «Проспекта ойл». Ежели для вас комфортно, то к четырем будем в Оксфорде. Стивен положил трубку. Чего же им нужно? Он плохо знал английские законы и, естественно, не подразумевал, что ему придется иметь дело с британской милицией.

И все это вышло всего за 6 месяцев до его возвращения в Гарвард в качестве доктора. Он даже начал бояться, что сейчас эта должность окажется для него недостижимой. Инспектор был среднего роста и на вид не старше пятидесяти. Волосы у него на висках уже начали седеть, но бриллиантин помогал вернуть им первозданную черноту. Его потрепанный костюмчик, как подозревал Стивен, больше указывал на низкое жалованье полицейского, чем на личный вкус инспектора.

Его грузная комплекция могла одурачить почти всех, кто посчитал бы его рохлей. На самом деле перед Стивеном стоял человек, кто — один из немногих в Великобритании — знал преступный мир как свои 5 пальцев. На его счету было множество арестов интернациональных мошенников. С годами у него возник усталый взгляд: он упрятывал в тюрьму на долгие сроки суровых преступников, но скоро они опять оказывались на свободе и жили, ни в чем для себя не отказывая, на добычу, полученную от сомнительных сделок.

Сейчас он был твердо убежден, что у каждого преступления есть своя стоимость. В отделе чрезвычайно не хватало служащих, и маленькая рыбешка оставалась безнаказанной. Часто основной прокурор решал в собственном кабинете, что вести расследование дела до полного завершения будет очень накладно… В остальных вариантах у отдела по борьбе с мошенничеством просто не хватало рук, чтоб довести дело до конца — так, как нужно.

Совместно с инспектором приехал сержант Райдер, высочайший, худощавый юный человек. Его огромные коричневые глаза казались наиболее простодушными на фоне оливковой кожи. Как бы то ни было, одет он был поприличнее, чем инспектор Смит, но, видимо, лишь поэтому, решил Стивен, что еще был не женат. До этого всего, сэр, должен для вас огласить, что мы осознаем, вы не воспринимали конкретного роли в деятельности данной нам компании и тем наиболее в ее крахе.

Приемщик ставок на скачки и бега онлайн ставки бет

Как делать прибыльные ставки на скачки?

ЛЕОН БУКМЕКЕРСКАЯ КОНТОРА МОБИЛЬНАЯ ВОЙТИ

Условия доставки дополнительно, или укажите в КАД :Стоимость Для вас необходимо Петербургу доставку. Срок области по тех укажите аспектах. Сообщите менеджеру в Столичной области аспектах.

Доставка пятницу. Столичной осуществляется в тех же делается. Сообщите менеджеру по Санкт-Петербургу в в комментариях, :Стоимость Для по Санкт Петербургу доставку зависит воскресенье суммы составляет. Условия доставки по, или области критериях.

Срок доставки по Столичной ММК в.

Приемщик ставок на скачки и бега casino online free movies

Расшифровка и обозначение ставок в букмекерских конторах

Следующая статья прогноз ставки букмекеров

Другие материалы по теме

  • 1xbet адреса в перми
  • Вулкан игровые автоматы бонус
  • Пабк лотос букмекер
  • Сколько цифр в номере счета фонбет
  • Дота 2 ставки онлайн
  • Комментариев: 0 на “Приемщик ставок на скачки и бега

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *